Увы, вкусы толпы переменчивы, а зависть — штука страшная…
— Что-что… Кукушкина надо к власти возвращать! — наконец, проговорил я, мысленно подтянув повыше геройское трико.
И внезапно осознал, что у меня на руках все козыри для победы.
— Правильный вывод! — кивнула Кострома.
— И можно даже с членовредительством! — согласился я.
— И снова правильно! — улыбнулась девушка.
А где-то вдалеке предвкушающе завыл Русый…
Глава 24
Пр-р-росто заткнулись!
Дневник Листова И. А.
Сто восемьдесят первый день. Раунд второй.
После разговора с Костромой я пошёл к себе в капсулу, прилёг на пять минут… И проснулся только вечером, чтобы узнать, что официальные переговоры с треском провалились. Кто бы сомневался… Впрочем, не просто так переговоры бьют на круги. Они редко проходят как по писаному. И ещё реже с первого раза завершаются хоть каким-то итогом.
Освободить Кукушкина? Три раза «ха!» — и ещё разочек. Несмотря на плачевность своего положения, «кукушата» считали себя если не хозяевами жизни, то просто удачливыми ребятами, которые абсолютно случайно вляпались в дерьмо.
И первое требование, которое эти несправедливо обиженные люди выдвинули — отвести вооружённых бойцов от их лагеря. А пока это требование не будет выполнено, разговоры можно не разговаривать.
Новое собрание лидеров групп на тему «Как воспитывать тех, кого воспитывать уже поздно» началось прямо с утра. И бурлило оно, как вода в кастрюле — разве что не хватало позвякивания крышки. Хотя иногда создавалось ощущение, что крышки с некоторых кастрюлек здесь сорвало уже давно…
На этот раз мы с Костромой уселись рядом с Тихоном и Бандитом, которые пришли вдвоём.
И просто слушали, даже не пытаясь вмешиваться.
Если внимательно наблюдать за людьми, то можно заметить интересный момент. Как броуновское движение отдельных личностей и их мнений всё больше напоминает капли ртути, с течением времени притягивающиеся друг к другу.
На этом Большом Совете отчётливо выделялось четыре фракции, которые в той или иной мере задавали тон остальным участникам.
Первой фракцией выступали группы Бороды, Дуба, Лома и Саши. Те самые, которые пытались вытащить Кукушкина. Не знаю, когда они успели вчетвером спеться, но их позиция оставалась такой же чёткой, как и раньше.
То есть, они предлагали сначала освободить Кукушкина, а потом — договариваться. При этом лезть в драку они не желали. Что, впрочем, не особо удивляло.
Саша занимался сельским хозяйством, пытаясь определить растения, пригодные для окультуривания.
