Ну и зачем тебе это понадобилось?
— Да как-то… От агрессивных женских приставаний у меня нет встроенной защиты! — возмутился я. — А мы были заперты… На пятачке метр на метр… А у неё это…
И я, слегка покраснев, изобразил руками два полушария, которыми Таня ко мне тогда изо всех сил прижималась.
— Балбес, блин! Будто в группе девушек не хватает! Он их ещё и со стороны тащит!.. — Кострома покачала головой.
— Тащить в группу я её не собираюсь. Представлю как доказательство… И солью назад к учёным! — объяснил я.
— Ага-ага… И она будет ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь… — кивнула Кострома. — Ладно, мальчик ты взрослый, сам разберёшься! Ты мне скажи, что будешь делать со всей этой историей с переговорами? Мне же не показалось, что нас просто тактично задвинули?
— Не показалось… — согласился я.
— И?"
"— Что «и»? — я посмотрел на неё. — У тебя есть предложения, как всё исправить?..
— Есть! — кивнула Кострома.
— Они включают в себя членовредительство? — осторожно уточнил я.
— Сколько душе угодно! — широко улыбнувшись, отозвалась девушка.
— Тогда не пойдёт… Мы и так целую ночь занимались тем же самым. Я устал и хочу понимания, любви, теплоты… Да хотя бы от Тани, потому что больше никто не предложил!.. — я вздохнул и снова уставился вдаль.
— И что делать будешь? Не с этой Таней, а с переговорами? Это ведь не шутки! Сегодня они задвинули тебя, фактически лишив приза за победу… Как я поняла, в немалой степени за твою победу! Заслуженного приза! А завтра они выпрут нас из торговли, запретят охотиться… Что ещё?! Выгонят из города? Будем ждать до последнего?! — Кострома смотрела на меня, не отводя пристального взгляда.
А я думал о том, что знаю, как всё исправить… И, что самое смешное, остальные лидеры групп, которых успели задвинуть — тоже знают, как всё исправить! Ведь задвинули-то как раз тех, кого активно продвигал Кукушкин.
И получалось, что есть мэр Кукушкин — и всё у нас хорошо.
Ну более или менее.
А как нет мэра Кукушкина — сразу всё у нас плохо.
Нам завидовали, на нас обижались… Но пока мы пользовались благосклонностью мэра — нам ничего не могли сделать. И если мы вновь не поднимем Кукушкина на щит, то вслед за «кукушатами» из жизни города вылетим и мы сами. Тихо, мирно и под всеобщее одобрение… Даже герои в белом трико, в конце концов, надоедают толпе. Особенно те, кто слишком часто геройствовал.
