— Пойдём займём галёрку, чтобы не отсвечивать!
Собственно, под лозунгом «не отсвечивать» мы на Совет и шли. Если уж тут и случится что-нибудь мерзопакостное, то не нашими стараниями. Но если всё-таки случится — мы должны быть готовы.
Мысль, что на Большом Совете нас ждут одни неприятности, возникла у меня ещё вчера, одновременно с Тихоном. В офисе полиции Кукушкин слишком жёстко ответил Рябченко, явно нарываясь на конфликт. А, зная Иваныча, если он хочет конфликта, то добьётся конфликта. Правда, зачем ему это?
Вот тут вариантов множество… А какой из них достоверный — поди угадай.
Кукушкин всегда действовал так, как считал нужным. И у каждого его действия было множество последствий, а каждое решение не имело однозначного результата.
И даже если бы мы не видели сцены в полиции, то вот сейчас, сидя на Совете — точно догадались бы: что-то пошло не так. Главы групп, приходившие на Совет, разве что молнии из глаз не метали. И хотя хватало тех, кто шёл к «кукушатам» выражать своё почтение, было немало и тех, кто на них агрессивно косился.
Последние события слишком многим пришлись не по вкусу. И если для моей группы или для группы Вити уколы «кукушат» были несущественны — то для многих это стало причиной жуткого недовольства. И оно, это недовольство, требовало выхода.
С учётом того, что Иваныч этот Совет созвал… И он же пошёл прямо перед заседанием на конфликт со своими же… Кто знает? Возможно, наш мэр просто элегантно слился с пути народного гнева, подставив Рябченко и остальных конкурентов.
При этом я зуб даю: члены его группы и впрямь верили, что это они ловко отстранили Кукушкина от участия. Хотя тот наверняка просто не хотел отвечать на неудобные вопросы жителей.
К сожалению, чтобы понимать логику действий Кукушкина, нужно было обладать его чутьём. А как бы ни был прокачан мой седалищный нерв, сейчас он ничего не объяснял. А просто требовал бежать с этого сборища жутко недовольных людей.
— Так, ну что… Все собрались? — на небольшую сцену перед амфитеатром выбрался «кукушонок».
Неизвестный мне, но весьма представительного вида.
Раньше мне его видеть не доводилось. На вид ему было чуть за тридцать, взгляд — уверенный, холодный, выражение лица — слегка надменное. При этом сразу можно было заметить, что он пытался подражать Кукушкину в манере одеваться. Даже свой комбинезон попытался стилизовать под костюм. Но…
На нём магия не работала! И комбинезон оставался комбинезоном: просто с лацканами и пуговками.
