А здесь пришлось прерваться, внимательно оглядываясь по сторонам. Вообще я надеялся, что обойдётся без нападений… Но моим надеждам не суждено было сбыться. Стоило нам достигнуть мелководья, как на южном берегу замелькали тени горных бестий.
Несколько зверюг, воспылав аппетитом, решили поплыть нам наперерез. Однако пули быстро прервали эти грязные гастрономические домогательства.
После чего бестии поплыли не наперерез нам, а вместе с нами. В смысле, по течению реки. По-хорошему, надо было выловить и разделать эти туши… Увы! Иногда лучше поступиться добычей, причём ради собственного спокойствия и благополучия.
Решись мы тащить эти туши за собой в поход — они бы просто сгнили по пути. И мясо, и шкуры. Ведь засолить их мы бы не смогли. Как минимум, потому что не имели полезной привычки: всюду носить с собой два-три килограмма соли.
Остальные бестии кинулись в воду слишком поздно, чтобы нас перехватить. А плыли мы там, где на ногах зверьё идти не могло. После этого течение ускорялось, и начинался пологий, не слишком страшный для нас, но неприятный для бестий перекат.
А дальше до самого утра опасных мест не было.
Зато было время расслабиться, наслаждаясь жизнью. Чем обитатели двух плотов и занялись. Растянули навесы из ткани, а я запалил костерок и поставил воду кипятиться. Дунай и Чемодан встали на вёсла — то есть, на шесты. На втором плоту Хир-Си с жёнами сразу завалился под навес и больше из-под него не вылезал. А Пресня и Пустырник пытались повторить наше кострище, завистливо поглядывая то на нас, то на навес — и иногда подруливая шестами.
В общем, если бы не незнакомая планета вокруг, и не рыскающие по берегу стаи бестий — это была бы просто расслабляющая речная прогулка…
Дневник Листова И. А.
Сто двадцать девятый день. Река и её обитатели.
Никогда! Слышите? Никогда! Ни при каких обстоятельствах, путешествуя по неизученной планете, в плохо знакомых водах, нельзя забывать, что планета — не изучена, а воды — плохо знакомы!..
И, уж тем более, нельзя забывать о тех мерзавцах, с которыми уже доводилось встречаться в этой реке…
Мы исплавали реку выше Алтарного по течению, ни разу не встретив там опасностей.
Ни разу! После того, как моя группа разобралась с одной из них… И надо было быть нелогичным тупоголовым бараном, чтобы забыть об этом.
Да, признаю! Бе-е-е-е… Бе-е-е…"
"Река в том месте, куда мы доплыли под утро, делала плавный изгиб. Водная гладь расширялась, берега становились пологими, а глубина увеличивалась.
