— отдышавшись, проговорил следователь. — Спрошу, кто и кого видел! И давай, знаешь что… Давай я сам тебя в лагере навещу! Ну к чёрту это отделение… Никакой секретности!..
— Договорились! — кивнул я.
На душе было гадко… Я ощущал грядущие неприятности, но пока не мог понять, чего конкретно ждать. Моя пятая точка буквально кричала о том, что наш разговор не просто подслушали, но и выводы сделали. Но что такого важного мы могли в этом разговоре сообщить? Ну, кроме того, что Ольша может быть жив…
Впрочем, и этого достаточно, чтобы за голову схватиться.
Группы разведчиков как раз ушли на север и северо-восток. А значит, тот, у кого глаза на нужном месте, сумеет вычислить направление поисков. Конечно, я не озвучил этого Вавасе, но иногда даже говорить необязательно.
А ведь я тоже так могу! Могу сделать выводы, могу проверить догадки…
— Вавась! — позвал я полицейского, который не успел далеко отойти. — Можешь уточнить, не покупал ли Ольша перед смертью большого количества мяса на рынке?
— Так ведь… Твоя же группа мясо продаёт! — удивился Вавася.
— У своих я спрошу. Но есть ещё одиночки, которые приторговывают мелкой добычей. Опроси, кого сможешь, ладно? — снова вернулся я к своей просьбе.
— Не верю я в твою версию… Но для успокоения души опрошу. И парням скажу поспрашивать, — кивнул Вавася.
— Спасибо!
Первое подтверждение своим догадкам я получил уже очень скоро. Два новичка, стоявшие за прилавком нашей группы — Опт и Краснова — подтвердили, что Ольша в последнюю неделю перед смертью покупал большие объёмы мяса.
Говорил, что для мэрской столовой. Часто брал не самый свежий товар, но со скидкой.
Но зачем этим заниматься именно Ольше? Как будто там других сотрудников нет… И уж тем более, зачем в столовую, где сам обедаешь, брать не слишком свежее мясо? Не знаю, как для того же Ваваси, а для меня это было очевидно! И полностью укладывалось в мою версию произошедшего.
Конечно, эта версия была шита белыми нитками… Всего лишь мои догадки. И это не очень правильно — пытаться найти этим догадкам подтверждение.
Ведь если долго искать, найдутся доказательства любой, насколько угодно ошибочной версии. Хоть какие-то да обнаружатся. А если нет — всегда можно натянуть сову на глобус, пусть даже сломается и глобус, и сова.
С другой стороны, эта версия была единственной, которая объясняла все странности. Впрочем, я понимал и то, что лишь обнаружив живого здорового Ольшу, смогу с полной уверенностью утверждать, что был прав.
