Правда, только для виду, потому что дело было днем, облачность стояла высоко и самолеты садились визуально, без использования радиомаяков.
Подъехала кавалькада новеньких газиков, сменивших к тому времени американские «виллисы» и «доджи», и министр со свитой поднялись на верхний застекленный этаж вышки. Там уже стояли по стойке «смирно» командир дивизии Савченко, дежурный руководитель полетов и несколько его заместителей по разным частям. Один из них потом и рассказал находившемуся ниже этажом папе все подробности происшедшего.
А мог и не рассказывать — весь гарнизон только об этом и говорил. Но шепотом, так что я об этом узнал спустя двенадцать лет, когда папа принес из магазина «Военная книга» купленное по большому блату первое издание жуковских мемуаров и за сутки прочел их от корки до корки. А я как раз сидел дома и занимался дипломным проектом.
Показательные полеты начались взлетом эскадрильи Ту-4, а за ними пары Ty-16A, которые наша дивизия как раз осваивала. Только самолеты ушли на высоту, стала заходить на посадку другая эскадрилья Ту-4, взлетевшая за пару часов до этого.
Дул сильный боковой ветер, и самолеты, чтобы сесть точно по осевой линии ВПП, подходили к ней чуть со стороны. Казалось, что они летят немного боком. Это-то и послужило поводом для следующего разговора:
Министр обороны СССР, маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Кривожопые какие-то у тебя самолеты, Судец. Боком садятся. Правильно их тушами называют.
Командующий Дальней авиацией, маршал авиации В.
А. Судец. Не «тушами», а «тушками». Савченко! Запомни бортовой, которого товарищ министр кривожопым назвал.
Жуков. Нехера запоминать, они у тебя все такие."
"Судец. Нехера так нехера. Савченко, объявишь всем экипажам, кто садился, пока мы с товарищем министром тут на КДП стояли, благодарность от моего имени за образцовое выполнение посадки. И поощришь месячным окладом. Полковник Савченко. Есть, товарищ маршал авиации, объявить благодарность и поощрить!
Жуков(после длительной паузы).
Гляди, Судец, будет тебе пиздец.
Судец(без паузы). Это тебе будет пиздец, и скоро.
Окаменевшие свидетели этого диалога с ужасом ждали ответной реплики всесильного министра, сопровождаемой срыванием с нашего командующего погон — а возможно, и доставанием из кармана легендарного жуковского «вальтера». Но нет, ни слова не произнес министр. Постоял несколько секунд, повернулся и, глядя себе под ноги, пошел прочь с вышки.
