Неустрашимый воображал небольшую деревушку дальше по течению реки, хотя Ласточка порой покупала такое или говорила нечто, что наводило на мысли о том, что жила она одна, не сидела на месте и странствовала по миру.
Каково это – каждый день посещать новые места, а не сидеть в плену стен?
Страшно. За стенами драконы, они едят людей. Без защиты катапульт, шипов, телохранителей и орудий ты для них простая добыча, а безопасно только в Нерушимом городе. Неустрашимый в этом не сомневался и сильно переживал за Ласточку.
Всякий раз, слыша, как сверху пролетал дракон, гадал, не сцапал ли тот её. Он ума не мог приложить, как Ласточка умудрялась всё это время выживать в диком мире.
Ещё меньше он понимал, как это она предпочитала такую жизнь безопасности рядом с ним.
Услышав за спиной шаги, принц обернулся. Вошёл отец в сопровождении обычной свиты советников и лизоблюдов. Заметив сына, Неуязвимый властно поманил его пальцем.
Неустрашимый со вздохом снял шлем. Под оценивающим взглядом отца он вспомнил, что волосы наверняка слиплись от пота и растрепались.
Сам лорд выглядел, как всегда, безупречно: царственная грива на голове уложена волосок к волоску, на длинных пальцах по перстню, а на рубиново-красной мантии – ни складочки.
Неуязвимый подошел к трону в углу, и одновременно с этим Неустрашимый отвесил вежливый поклон.
– Отец.
– Присядь рядом, сын, – сказал отец, указывая на один из табуретов. – К нам пожаловал гость с рассказом, который стоит выслушать.
Неустрашимый с трудом расстегнул ремешки на куртке и, постаравшись не схватить облегченно воздух ртом, снял её.
Отдал вместе со шлемом одному из слуг. Бледно-оранжевая мантия смялась и пропиталась потом, но принц как мог разгладил и оправил её.
«Пусть вид у меня неидеальный, зато я обладаю тем, чего нет больше ни у кого», – напомнил он себе. Ни у кого в Нерушимом городе не было таких чешуек, какие Неустрашимый носил в серьге, перстне и ожерелье. Чешуйки, что он купил у Ласточки, делали его особенным, даже когда он чувствовал себя одиноким, неуместным, ненужным и презираемым всеми.
Отец в вихре алой мантии опустился на трон и кивнул стражникам у двери.
Неустрашимый с прищуром посмотрел на вошедшего: широченные плечи, кривые зубы, потёки грязи по всему телу. Вид у него был такой, будто за деньги он готов был отколошматить любого. Наёмник.
– Ваша неуязвимая светлость, – с почтением произнес гость и поклонился так низко, что чуть не стукнулся лбом о пол.
