– Если существует информация, которую я обязан знать, но я ее не знаю, то возможно лишь одно – я сам заставил себя все забыть. На меня не могли повлиять извне! Отбрасываем невозможное, и невероятное становится правдой.
– Спасибо, мы ценим твое мнение, – сказал Гесер. – Когда это произошло? Кто участвовал?
– Шестой Дозор в полном составе. И все Высшие Иные посвящены в тему.
– Зачем? – спросил Гесер.
– Это был тысяча девятьсот четырнадцатый год, – просто сказала Арина. – Сто лет назад. Вы начали эксперимент – с мировой войной, с революцией в России.
Как известно, экспериментатор влияет на результат эксперимента, если знает о его сути. Вы хотели повернуть человечество к добру и боялись, что знание о Двуедином помешает вам делать то… то, что требуется.
– Мы? – возмутился Гесер. – Кто это – мы? Я? Завулон?
– Ты и Завулон в том числе. Вообще-то участвовали все Великие, но вы с Завулоном настояли на том, что полем эксперимента будет Россия. В последний момент, между прочим! Франция лидировала, Германия и Британия наступали на пятки.
Только Соединенные государства Северной Америки отвалились сразу – их прошлый эксперимент, с войной за независимость, был сочтен неудачным. Но вы настояли на России как объекте эксперимента.
– Патриотизм, значит, проявили… – крякнул Гесер.
– Ну, как сказать… – с иронией произнесла Арина. – Вообще-то ты сказал: «Страна дикая, ее не так жалко».
Завулон захохотал. Громко хлопнул ладонями по столу."
"– Это прекрасно, Гесер! Это чудесно! Это так… так по-светлому!
– А ты… – начала Арина.
– Стоп! Я не желаю знать! – воскликнул Завулон. – Это к делу не относится, и я не желаю ничего знать.
– Как скажешь, – миролюбиво согласилась Арина. – Мы все вычистили. Все данные из архивов. Все записи в летописях. Остались только ошметки вампирских легенд, упоминания во второстепенных, забытых всеми документах. А потом мы стерли себе память. Очень основательно к этому подошли.
– Почему же ты помнишь? – спросил Гесер.
– У меня изначально особое мнение было, – сказала Арина.
– Чуяла я, к добру эти эксперименты не приведут. Ни с войной мировой, ни с революцией коммунистической. Нельзя так природу человеческую нагибать. И нельзя из зла добро делать. Ни у кого это не выйдет.
– Но ты помнишь! – повторил Гесер.
– Я свою память в ином месте сохранила, – усмехнулась Арина. – Есть у нас, ведьм, одна вещица, что хранит память всех Прабабушек. Мне даже ничего не пришлось специально делать, потому вы мою хитрость и не раскусили.