Разрешая себе застонать, когда он оказывается внутри полностью.
Паша смотрит на меня. И в этом освещении его глаза совсем черные. Адреналин впрыскивается в кровь.
Я начинаю двигаться. Сначала медленно, потом быстрее.
Мы любим друг друга долго, прерываясь на поцелуи и ласки. Жаркие объятия.
Я двигаюсь быстро, наслаждаясь каждым вторжением. Но когда кажется, что уже на вершине, уже почти готова сорваться вниз – все снова прекращается.
Обнимаю Пашу крепко и расслабляюсь.
– Паша, вау, – шепчу, чтобы сделать ему приятно.
– Я не почувствовал, – говорит он мне на ухо. Упрямо.
– Блин! – возмущаюсь я.
Паша часто дышит, его твердый член глубоко во мне. Пальцы блуждают по ягодицам.
– Лгунья.
– Я не лгу. Все прекрасно, просто…
– Что? – Горячие губы касаются моей груди. Обхватывают сосок. Паша втягивает его в рот и начинает посасывать, очерчивая языком.
Член во мне дергается. Паша вжимает меня в себя. Это на грани боли и удовольствия! Дыхание рвется.
– Мне нравится заниматься сексом и так.
– Мне тоже.
– У меня… ладно. У меня редко получается кончить с мужчиной. От члена или пальцев.
На самом деле ни разу не получалось еще.
Паша отрывается от моей груди.
– Хорошо. Как получается?
– Во время оральных ласк. Но для этого мне нужно поближе узнать человека.
Паша смотрит в глаза. Моргает. И говорит:
– Идем.
Не слушая возражения, снимает меня с себя. И ведет в спальню. Я хочу возмутиться и отказаться, но он так мило и одновременно угрожающе выглядит голым со стояком, что я просто молчу.
Позволяю властному доктору командовать. Притащить меня за руку в спальню. Уложить на кровать.
Паша падает сверху.
– Кажется, у меня сегодня будет передоз секса. – Я отползаю и закрываюсь от него.
– Живо вернулась на место.
– Эй!
Он хватает меня за лодыжки и дергает на себя, я смеюсь. Громко, звонко! А потом смех резко обрывается. Когда его губы касаются моих коленей."
"А дальше… не знаю, что именно на меня действует.
Или его тон, или слова, или мое нетерпение – мы ласкали друг друга слишком долго, я и правда слишком разгорячилась. А может, вожделение, с которым Паша весь вечер целовал меня, трогал, любил.
Его губы прижимаются к клитору. Язык делает широкое быстрое движение. Я напрягаюсь, но Паша не пускает меня и продолжает целовать. Он лижет меня со страстью, с каким-то неуемным желанием и откровенной похотью, и я начинаю понемногу расслабляться.
