Сигарета одиноко тлеет в его руке. Я снова приковала к себе все его внимание. Павел наклоняется, и мне хочется, чтобы он сделал это. Поцеловал меня. Коснулся губами, лизнул, опалил дыханием. На его языке смесь слюны, алкоголя и никотина. Взрослый вкус. Я хочу его попробовать.
Прямо сейчас… И правда качели. Фоу!
Вдалеке проносится та же самая машина, из которой басит так, что перепонки едва не лопаются: «Твоя сука хочет…»
Я испуганно вздрагиваю и отворачиваю голову в сторону. Павел обнимает крепче. Я чувствую его дыхание на виске.
Потом ниже.
Вцепляюсь в его пальто и закрываю глаза.
Павел убирает мои волосы за спину и касается горячими губами холодной щеки.
Мир качается.
Губы скользят по коже.
Я чувствую поцелуй рядом с мочкой уха. А следом – как позорно возбуждение простреливает низ живота, концентрируя все внимание именно в той области.
Мои пальцы сжимают ткань его пальто до белых костяшек. Я невольно подаюсь вперед грудью.
Его губы опускаются ниже. Павел шумно втягивает в себя мой запах."
"После чего срывается и начинает целовать шею.
Трогать языком и губами одни из самых чувствительных точек на моем теле. Целовать жадно, смело и нагло. Послабляя самоконтроль. Капитулируя и признаваясь, что он тот еще варвар. И что ему до одури сейчас нужна я.
Он обхватывает губами, лижет, прикусывает. Оставляя после себя леденеющий на холоде влажный след. Я прижимаюсь теснее.
Павел втягивает в себя мою кожу, касается ее зубами. Я привстаю на цыпочки.
Мир переворачивается опять и опять. Я на какой-то карусели, бешеном секс-аттракционе.
Чтобы не упасть, держусь за Адомайтиса, а он, видно, расценивает это как положительный ответ.
Удовольствие заполняет изнутри – в области шеи концентрируется жаром и растекается по телу. Внутри от нетерпения становится больно. А еще влажно там, внизу живота.
Павел просто ласкает мою шею, а я готовлюсь к нему. К его вторжению. Каждой своей клеточкой. Округляю глаза от осознания происходящего. Но это слишком приятно, чтобы останавливать.
Адомайтис находит руками мои пальцы.
У него ладони тоже горячие. Он засовывает мои руки в свои карманы и греет. А сам все еще целует. Шею. Нравится ему, что ли? Маньяк, уже нет сомнений.
Павел… Паша обхватывает губами мочку уха. Лижет ее языком, господи.
– Я хочу тебя, – шепчет. – Дурею.
Рядом останавливается машина. Он отрывается от меня.
– Прости, – говорит быстро. И смотрит в ожидании. Глазами не то пьяными, не то безумными.
Это кажется наглым, я ощущаю, что растерялась.
