Глава 46
Приподняв уголки губ в нейтральной улыбке, я подхожу к отцу. К любимому папочке, к стене и опоре! Боже. Через пару недель я стану женой его врага. Уму непостижимо.
Знаю, что Павел Адомайтис не желает моей семье зла, он не повелся на провокации Сергея. Вот бы и отец это понял.
– Пап, здравствуй, – говорю приветливо, но при этом соблюдая дистанцию.
Услышав мой голос, отец поспешно оборачивается. А потом… начинает суетиться! Неуклюже вскакивает, салфетка с его колен падает. Папа задевает стол, и кофе расплескивается.
Я чувствую сильную тоску. Папочка…
– Диана! Как же я рад, что ты пришла, – улыбается он.
Морщинки у глаз становятся резче. Родное лицо выдает растерянность, что так несвойственно Роману Иванову! Папа волнуется.
Былая бравада покидает меня. Я чувствую боль. За своих любимых людей.
– Конечно же, я пришла. Что ты! – выпаливаю эмоционально. – Как же иначе?"
"А потом обнимаю его за шею крепко-крепко. Папа обнимает в ответ, отчего нос начинает нестерпимо щипать.
– Я соскучился, дочка.
Глаза жжет.
– И я очень сильно по вам с мамой, – шепчу на одном дыхании. Это правда.
Быстро вытираю глаза, после чего мы садимся за стол. Делаем заказ и отпускаем официанта.
– Как ты поживаешь? Хорошо выглядишь. – Папа внимательно изучает мое лицо, видимо пытаясь найти следы страданий.
– Спасибо. На самом деле у меня все хорошо. А у вас как?
– Помаленьку, Диана. Помаленьку.
– Ты тетю привез или по делам?
– Все вместе.
Некоторое время мы болтаем о том, что случилось за те пару недель, пока мы не общались и я вынужденно находилась в информационном вакууме.
Узнаю, что папа привез тетю и Оливию. В остальном вроде бы все в порядке, жизнь идет своим чередом. Мы специально обходим острую тему, но то и дело возникают паузы, которые отец заполняет тяжелыми вздохами, а я – жгущим язык молчанием.
Павел Адомайтис. Он важный человек в моей жизни. Нельзя делать вид, что его не существует.
– Пап, – наконец решаюсь. – Я замуж скоро выхожу. Вы с мамой приедете?
– Точно выходишь? Может, не стоит спешить? – спрашивает он уклончиво.
– Папа… – качаю я головой. Так не пойдет. Шутки закончились. Поднимаю глаза и смотрю прямо. – Он хороший.
– Диана…
– Нет, послушай. Он очень хороший. От начала и до конца. Во всем! Папа, он никогда не обижал меня ни словом, ни делом. Просто не способен на это. Не грубил. Ничего не требовал. При этом он не какой-нибудь там подкаблучник. Павел настоящий мужчина, знающий себе цену. В меру жесткий. Профессионал в своем деле.
