"
"– Как же я одна-то летела бы?
– Теперь лучше?
Начинает раздражать эта душещипательная сцена. И еще я почему-то ревную. Паше нет никакого дела до Оливии. Ей совершенно незачем переживать так уж сильно!
– Ребята, давайте остынем. – Выхожу в центр комнаты. Напряжение достигает максимума. Не так я планировала провести день. Не ожидала, что Оливия отнесется настолько остро! – Мы все люди взрослые, и никто из нас не станет осуждать юную девушку за то, что она когда-то давно испугалась и наврала. Что было, то прошло.
Давайте просто жить дальше.
– Наврала? – переспрашивает Оливия.
– Да, Олив, ты ведь солгала тогда насчет Паши. Все знают, что он ни при чем был.
– Я не лгала, – говорит сестра. – Ты мне так и не поверила?
– Олив, ты разве не понимаешь, что подобными обвинениями можешь жизнь человеку испортить? В то время ты была другой, я все понимаю. И ты не обязана отвечать за свои поступки в юности. Просто признайся сейчас, что Павел ни при чем. И мы перелистнем эту страницу.
– Диана, – одергивает отец.
– Тихо!
Мое сердце колотится как обезумевшее.
– Я… общалась с Павлом. И думаю, что между ним и Оливией ничего никогда не было. Сестра его… – Развожу руками. Тут хоть подбирай слова, хоть нет, ответ очевиден. Заканчиваю фразу честно: – Оклеветала.
– Я?! – вспыхивает Оливия. – Я – оклеветала?!
– Почему тогда ты не согласилась на тест ДНК? Гордость, понимаю. Пока теста не было, все сказанное – по воде вилами писано.
– Диана, дочка. – Папа кладет руку на мое плечо.
– Тише. Мы настаивали на тесте ДНК. Адомайтисы отказались. Вместо этого собрали шмотье и сбежали. Стыдно стало.
– Это неправда, – чеканю я слова. – Мы… общались в одной компании. Павел не такой, как принято считать у нас в семье.
Он бы не стал мне лгать.
– Увы, это правда, дочка, – произносит отец. – Они поступили как трусы. Я таких на дух не переношу. А еще думаю, что, уходя, нужно уходить. Уехали из города – нечего соваться сюда. Все эти годы мы ждали извинений и не получили их.
Или я не прав?
– Насколько я знаю, они как раз настаивали на ДНК, – спорю я, но чуть менее уверенно.
– Милая, ты была совсем ребенком и не помнишь того скандала! – встревает мама. – Отец ходил к ним несколько раз. Они даже разговаривать не хотели. Вели себя так, будто мы недостойны! Очень неприятные люди. Хотя с виду хорошая семья.
Мама садится рядом с Оливией и начинает ее утешать.
Папа наливает воды и пьет. Я стою посреди кухни, зябко обняв себя руками.
