В воскресенье мы действительно сходили в кино, поужинали, Паша отвез меня домой. После чего виделись всего единожды: оба работали, никак не удавалось состыковаться по времени. Они с Матвеем однажды подвезли меня до дома после работы. В гости я не пригласила, хотя Мот просился под аккомпанемент осуждающе-подбадривающих взглядов Паши.
Сегодня я тоже не пригласила Павла домой. Чувствовала себя с самого утра неважно. Половина детей на занятиях с насморком, я сопротивлялась столько, сколько могла! Однако прохладная весна и авитаминоз все же доконали, и утро субботы началось с головной боли и першения в горле.
Попыталась отменить наше с Пашей свидание. Но он ответил, что все равно бы хотел побыть со мной. Я отшутилась, давая понять, что в мою квартиру ему так легко больше не проникнуть. Тогда Адомайтис пригласил к себе. И даже вызвал такси.
Я опускаю маску, прижимаю платок ко рту и громко чихаю. Возвращаю маску на место.
– Будь здорова, – радостно желает Паша.
– С удовольствием бы, – слабо улыбаюсь я. – Чем это так вкусно пахнет?
– Витаминами.
Буду тебя лечить. Проходи, пожалуйста.
Поправляю маску на лице и разуваюсь. Угол в коридоре, прежде заваленный пакетами Лиды, сиротливо пустует. И я ставлю туда сумочку, в которой в тайном боковом кармане запрятано запасное белье. На самый-самый крайний случай.
Ночевать я здесь, конечно, не собираюсь. Но мало ли что.
Паша жестом приглашает в единственную комнату, и я делаю несколько робких шагов по вражеской территории, которую только-только вроде как… захватила.
"
"Достаточно просторная, но пустоватая. В глаза бросается белый высокий, до потолка, шкаф, заставленный всевозможными книгами. Письменный стол, на котором ноутбук и прочая техника. Диван расположен перед телевизором. И приставка рядом.
– У тебя нет кровати? – удивляюсь я.
– У меня есть удобный диван, располагайся.
Присаживаюсь на краешек и еще раз оглядываюсь.
– Неплохо. Но моя кровать все же удобнее.
– Кто ж спорит. Сейчас приду.
Паша скрывается в коридоре. Я шмыгаю носом и сжимаю в ладони салфетки.
Через минуту на журнальном столике оказываются чайник с ярко-оранжевым чаем, две чашки и тарелка с едой. Комнату наполняют запахи облепихи и цитрусовых. А также домашней пиццы.
Паша разливает чай по чашкам, одну ставит напротив меня.
– Спасибо, – благодарю я, сняв маску. Делаю крошечный глоточек. Кисло-сладко. Наверное, этот вкус всегда преследует второй шанс в отношениях. Его можно назвать приятным и даже в некоторых редких случаях – исцеляющим.
