Но давай попробуем сделать так, чтобы было еще лучше? Если тебе что-то не нравится или, наоборот, очень сильно нравится, тебе следует просто сказать об этом. Чтобы я понял. Я не обижусь, я просто хочу узнать больше о тебе и твоем красивом теле.
– Я ведь… еще не ответила тебе согласием на отношения. Ты… меня шокировал. Я ужинать собралась. А тут такие темы.
– Ответила, – улыбается Паша мягко, едва заметно. На десяточку. – Давай я начну первым. Хорошо? Мне очень понравилось делать тебе куни. Я ласкал тебя для себя больше.
Ты меня возбуждаешь. Если бы не возбуждала, я бы не стал.
– Нам обязательно обсуждать это прямо сейчас? Вокруг люди.
– Да. Мы будем говорить о сексе по чуть-чуть на каждом свидании. Говорить о сексе – это навык, который нужно вырабатывать. Ты сегодня можешь ничего не отвечать мне. Я просто скажу, что с удовольствием бы отлизал тебе еще раз. И очень бы хотел, чтобы ты сделала мне минет.
Мои глаза расширяются. Улыбка трогает губы.
– Но я не настаиваю. Я бы хотел, но если ты не хочешь, то так и скажи.
Я не обижусь.
– Я думаю, однажды твои друзья увидят те фото. И Матвей, – шепчу я. – Может быть, друзья наших будущих детей, если такие появятся. Мы все подчистили, и с каждым годом вероятность падает. Но ты ведь как-то увидел, значит, полностью исключить ее нельзя. И что тогда будет? Мать Сергея… она подлая. Она сто процентов покажет нашим детям или их одноклассникам, например."
"– Ну увидят они, и что? Как объяснить своим детям, я уж решу сам, – не тушуется Адомайтис перед опасной темой.
– Могу сорваться, как в прошлый раз в баре, и кому-то навалять. Это максимум.
– Или наваляют тебе. А я этого не хочу! Я испугалась за тебя в прошлый раз, ты повел себя как полный кретин!
– Да все равно. Некоторые вещи сильнее. Но это не значит, что я готов отказаться от тебя. Диана. Ди… Посмотри на меня. Если мы расстанемся, я буду об этом всю жизнь жалеть.
Странное дело. Когда не твой мужчина хочет решать твои проблемы, это раздражает.
А когда твой – это дарит умиротворение.
Паша еще раз целует мою руку, затем тянется за салатом. Берет столовые приборы и начинает есть. Я тоже втыкаю вилку в крошечный помидор и подношу ко рту.
– Ты правда готов быть терпеливым? – спрашиваю встревоженно, поерзав на диване и стрельнув глазами на его ширинку.
Вообще, я думала, мы сегодня продолжим кусаться. Спорить о голубях, космосе, бактериях. Неважно! А он сразу так серьезно, да еще и о сексе. О детях.
