Как же ей вырваться отсюда? Как сбежать?
Что там сказала рябая про имя? Оно как якорь? Поэтому держит на месте? Не позволяет уйти!
Вдруг и Тая пленница в собственном доме? Из-за имени! Оно ведь тоже всем известно! Хотя на улицу её выпускают... Значит, не такая она и пленница...
Хаос в Лидиной голове не спешил упорядочиваться. Обдумать случившееся никак не получалось.
Скорчившись на табуретке, Лида принялась вспоминать все события прошедшего дня.
Выставку. Улыбки покупателей. Их благодарности, восторги...
Её рукоделки, как всегда, оценили.
Она едва успевала подкладывать на прилавок новых куклят. Раскупали игрушки охотно, и скоро совсем ничего не осталось. Лишь одноглазая чурочка лежала сиротливо, случайно затесавшись среди готовых игрушек.
Удивительно, но её тоже решили приобрести!
Какая-то женщина спросила о цене, только Лида не назвала, объяснила, что кукла – недоделка.
- В самый раз! - покупательница попыталась схватить игрушку.
- Не продаётся! – под разочарованное восклицание Лида едва успела упрятать фигурку в опустевший короб.
Женщина что-то сказала тогда... Что-то нехорошее... обидное... Лида не запомнила слов. Не могла вспомнить и лицо говорившей. Было оно неприметным, словно непрожаренный блин.
Громко всхрапнула тётка Тая. Что-то легонько простучало по крыше. Мыши цепочкой пробежали под стол, выискивая съедобные крошки. День незаметно угасал, а Лида так и сидела без решения, без попыток что-нибудь предпринять.
Что же делать? Что же делать!
Ей бы только выйти из дома, спрятаться от этих в машине.
А уж потом она справится. Найдёт отсюда дорогу.
Мысли метались, путались в голове. От усталости и голода Лида сделалась вялой. Наверное, она задремала – потому что вновь оказалась на той же дороге, по которой возвращалась домой.
Та же самая старуха резво вспрыгнула на капот, застучала ладонями по стеклу, пытаясь пробиться в салон. Лицо её оказалось напротив Лиды, и она вдруг узнала покупательницу, с которой случился раздор!
Размахнувшись, старуха швырнула что-то в стекло, и на лицо Лиде упала.
.. мокрая тряпка! Пахнуло прелью и тухлятиной, и Лида забилась, закричала.
- Не тронь её, - голос рябой пробился через кошмар. – Пускай бы сама проснулась, зачем ты лезешь?
В ответ прошипело что-то невнятное, послышались шлепки и возня.
Вскинувшись, Лида огляделась, потрогала мокрую щеку.
За отдёрнутой занавеской висела тьма. На столе догорали свечи. Гостей еще не было. Только рядом с рябой шевелилась на полу какая-то пёстрая куча.
- Уйди.
