Он не договорил, потому что к ним неслышным шагом подошел невзрачный человек — тот самый, который подходил ночью.
— Я вам не помешал? — учтиво спросил тот.
— Помешал или не помешал, а коль уж ты возник, то говори, что тебе нужно, — сказал Раздабаров.
— Люди видели, как тебя вели вертухаи… — сказал невзрачный человек, обращаясь к Раздабарову.
— Ну, вели, — сказал Раздабаров. — И доставили обратно — целого и перевязанного красивой ленточкой. А тебе-то что с того?
— Ну так куда вели, зачем вели, о чем и с кем был разговор… Люди хотят знать.
— Это какие же люди? — прищурился Раздабаров.
— Всякие. Например, Подкова."
"— Ему я и скажу, — равнодушным тоном произнес Раздабаров.
— Так приди и скажи. Он ждет…
— Скажи, что сейчас буду, — ответил Раздабаров. — Все, ступай. Не видишь, помешал ты нам.
— Я извиняюсь, — все тем же учтивым тоном проговорил невзрачный человек и удалился.
— Слыхал? — усмехнулся Раздабаров. — Люди хотят знать! Куда, зачем, почему… Однако наблюдательный здесь народ! Все замечает!
— Иди, — сказал Лыков.
— Договорим, когда вернешься.
— Э-э, нет! — запротестовал Игнат. — Вначале договорим. А то ведь пока то да се, я сгорю от любопытства. Да и к тому же, я думаю, не следует мне сломя голову мчаться к этому Подкове, хоть он и требует меня к себе. Подкова Подковой, но и я парень не промах. У меня тоже есть свое достоинство и самоуважение. Или я не Музыкант? Так что подождет Подкова, не помрет от ожидания. А ты говори, что хотел сказать. Помнится, ты намекал, что у тебя имеется какой-то ответ на безответные вопросы.
— Да, ответ… — сказал Лыков. — И он таков. Помимо самого оперуполномоченного об осведомителях может знать еще один человек. И человек этот — начальник оперуполномоченного. Ему тоже знать полагается.
— Вот, значит, как! — Раздабаров хлопнул себя по колену. — Значит, начальник тоже может знать… А ведь действительно! И кому подчиняется оперуполномоченный?
— Начальнику лагеря, — сказал Лыков.
— «Хозяину», стало быть! — Лыков даже встал и прошелся туда-сюда по узкому проходу между нарами — настолько он взволновался.
— Ну-ну! Значит, что же у нас получается? Если это не сам оперуполномоченный выдал своих осведомителей для расправы над ними, то это сделал начальник лагеря! Логично?
— На первый взгляд — да, — согласился Лыков. — Но все равно — здесь не следует торопиться с выводами, потому что нет ответа на самый главный вопрос: а для чего начальнику лагеря выдавать осведомителей?
— Ответа нет, — согласился Раздабаров.
