Попробуйте запретить птице летать, попробуйте удержать ее связанной на земле!"
"Чтобы скоротать время и обрести душевное равновесие, Игнат стал сочинять стихи. Стихи у него рождались легко. Он не придавал большого значения своим стихам и тем более не считал себя поэтом, он просто произносил про себя или вслух сочиненные четверостишья и почти тотчас же их забывал. Вот и сейчас, покосившись на неподвижно сидящего Афанасия Лыкова, он хмыкнул, невольно завидуя его выдержке, и вполголоса пробормотал:
— Вот со мной приключилась беда,
Как мне быть при таких при делах?
Едет поезд незнамо куда,
А внутри его я в кандалах…
Игнат вздохнул, сам себе усмехнулся и осмотрелся.
В тамбуре, по ту сторону решетки, маячила фигура конвоира.
— Слышь, начальник! — окликнул его Раздабаров. — Ты хоть скажи, куда мы едем? На север, на восток или, может, на юг?
— А тебе не все ли равно? — огрызнулся конвоир.
— Ну, не скажи! — не согласился Игнат. — Если на юг, то оно как-то спокойнее на душе. Потому что на юге теплей.
А север вреден для меня. Помнится, так сказал один великий поэт… Так что же, начальник? Назови направление маршрута!
— Не положено! — равнодушно произнес конвоир. — Когда приедете, то сами разберетесь — юг это или север.
— Тогда хоть скажи — долго ли еще мы будем тащиться в неизведанные дали? — спросил Раздабаров у конвоира.
— Вот как только начнут вас выгружать из вагона, то считайте, что приехали, — неопределенно ответил конвоир. — А пока молчи и поезжай дальше.
— Скучный ты человек! — сказал Раздабаров.
— Бескрылый. Унылое существо, по-другому и не скажешь.
— Зато ты, я погляжу, веселый! — огрызнулся конвоир.
— Это — да, — согласился Раздабаров. — Я веселый. И повеселился я в своей жизни немало. Не жизнь у меня была, а прямо-таки фейерверк.
— Ну, теперь будешь веселиться в лагере! — мстительно произнес конвоир. — Говорят, там тоже весело. Тоже сплошь фейерверки. Вот прямо-таки круглосуточно.
— Да ну тебя! — разочарованно махнул рукой Раздабаров. — Говорю же — унылая ты личность.
Непроходимая серость. Вот так взял и разом испоганил все настроение. О чем с тобой после этого и говорить?
— А не надо было попадаться, — оскалился конвоир. — Вот и веселился бы дальше.
— Вот тут ты прав! — вздохнул Игнат. — Не надо было мне попадаться… Вот ты послушай.
И Раздабаров выдал экспромтом куплет:
— Что теперь с судьбинушкой бодаться?
Надо было мне не попадаться.
И гулял бы я на вольной воле
Как веселый ветер в чистом поле.
