— Хотят намотать новый срок. А водят в мой кабинет для допросов и уточнения деталей. А я распущу слух, что это так и есть.
— Ну, коль так… — пожал плечами Осипов.
— Именно так, — подтвердил Сальников. — И помни…
— Помню, — впервые за все время разговора перебил начальника лагеря заключенный.
— Обо мне — никому ни слова! — предупредил начальник лагеря. — От этого тоже зависит, жить тебе или не жить.
Осипов молча кивнул и поднялся с табурета. Сальников вызвал конвоира, и заключенного увели.
После его ухода Сальников какое-то время просто сидел и неотрывно смотрел в стену напротив.
Он размышлял. Он хвалил себя за то, что не ошибся в выборе, и заключенный Осипов оказался именно тем, кто ему и был надобен. А еще он думал, что теперь, после разговора с Осиповым, ему, Сальникову, обратного пути нет. И коль так, то нужно претворять в жизнь операцию под названием «Что делать». А еще он боялся за свою жизнь. Но вместе с тем понимал, что отныне этот страх будет с ним постоянно — и днем, и ночью, и наяву, и во сне.
Придется к нему притерпеться и привыкнуть.
Глава 10
Осипов оказался человеком дела. Кто знает — то ли его так испугал разговор с начальником лагеря, то ли он так ненавидел советскую власть, то ли у него было неукротимое желание поскорее оказаться на свободе, но результаты его организаторской деятельности не заставили себя ждать. Уже через два дня, вновь встретившись с Сальниковым в его кабинете, Осипов докладывал, что ему удалось убедить и завербовать сразу двенадцать заключенных из числа тех, кто отбывал наказание по политическим статьям.
По заверениям Осипова, все это были люди надежные, готовые действовать хоть сейчас. И, что немаловажно, они обещали завербовать других, так что численность боевого отряда повстанцев должна была увеличиваться ежедневно.
— А как бытовики и блатные? — спросил Сальников.
— Есть брожения и среди них, — ответил Осипов. — Так что, думаю, и они пополнят отряд.
— Конспирацию соблюдаете? — спросил начальник лагеря.
— Разумеется, — ответил заключенный.
— Остерегайтесь стукачей, — предупредил Сальников.
— Ваших? — уточнил Осипов.
— Если бы только моих! — вздохнул начальник лагеря. — Но есть и не мои стукачи, а оперуполномоченного Казакова. Знать бы еще, кто они…
— Так узнайте, — выдал неожиданное предложение Осипов. — От Казакова и узнайте. Он ваш подчиненный, значит, обязан вам их указать.
«А ведь и вправду! — подумал Сальников. — От Казакова и узнаю! Предупрежу Осипова, а он — остальных.
