Но не просто побег на все четыре стороны…
И Сальников сжато рассказал Осипову суть операции «Что делать».
— Вот, значит, как… — в раздумье проговорил Осипов, когда начальник лагеря умолк. — А я-то думал — дешевая провокация. Дешевый понт, как говорят блатные. Но теперь я думаю, что это никакой не понт. Таких провокаций просто быть не может. То есть они, наверное, могут быть и такие, но зачем же посвящать в них обыкновенного зэка в моем лице?
— Правильно мыслишь, — сказал Сальников. — Какой смысл в тебе как в провокаторе?
— Положим, смысл есть, — осторожно возразил Осипов.
— Допустим, использовать меня как живца. Чтобы, значит, на меня клюнули иные прочие враги советской власти.
— В таком случае, — в свою очередь возразил Сальников, — для чего такие сложности? Я бы тебе так и сказал — побудешь провокатором. И ты бы согласился, потому что куда тебе деваться? Но ведь я ничего подобного тебе не предложил, не так ли? Значит, все то, о чем я тебе рассказал, — правда. Ну, так что ты скажешь? Есть у тебя желание оказаться на свободе? Или предпочитаешь схлопотать пулю?
— Я получил большой срок, — сказал Осипов.
— Пожизненный — тут вы выразились верно. Меня осудили за диверсию на заводе. Это была сознательная диверсия. Я агитировал против советской власти. Такие слова вы хотели от меня услышать?
— Да, такие, — кивнул Сальников.
— Оказаться на свободе без документов и денег — невелика радость, — сказал Осипов. — Куда я денусь в таком-то виде? Только до первого патруля…
— Правильный вопрос, — согласился начальник лагеря.
— Будут тебе и документы, и деньги. Много денег.
— Это слова…
— Ты уже начал торговаться? — усмехнулся Сальников. — Вообще-то это хорошо. Это означает, что ты согласен. В таком случае повторяю: будут тебе и деньги, и документы. И ступай куда пожелаешь. Конечно, после выполнения задания. Может, тебе нужны гарантии? Ну, так я и есть твоя гарантия. Не понимаешь? Тут все просто. Я открылся перед тобой. Ты догадываешься, кто я есть на самом деле.
Я в каком-то смысле в твоих руках. Какая еще нужна тебе гарантия?
Осипов ничего не сказал, лишь неопределенно пожал плечами.
— Но и ты в моих руках тоже, — сказал начальник лагеря.
— Это называется — повязаны одной веревочкой. — Впервые за все время разговора Осипов усмехнулся.
— Что-то вроде того, — согласился Сальников. — А теперь я готов ответить на твои вопросы. После чего получишь от меня инструкции.
— Имеется сомнение, — сказал Осипов.
