А организационных дел, связанных с подготовкой и осуществлением операции, предполагается немало. Одна заброска диверсионной группы в Сибирь чего стоит. Ведь это же тысячи километров!
Как же назвать операцию, над которой размышляет сейчас Звягин? А если «Что делать?». А что — хорошее название и с чисто русским колоритом. Что делать — это исконный вопрос, всегда стоявший перед россиянами и Россией. Вопрос всегда был, а точного ответа на него никогда и не было. Ну, так пускай немцы и дадут, наконец, ответ на этот вопрос.
А он, Звягин, им поможет. Подскажет…
Наутро Звягина вновь привели в тот самый кабинет, и вновь его встретили те же самые абверовцы — Эрлих и Штеле.
— О, я вижу, что вы не спали всю ночь! — с прежней своей ироничной насмешливостью произнес Штеле. — Надеемся, что причина вашей бессонницы была уважительной.
— Да, я почти не спал, — согласился Звягин. — Я размышлял и делал выводы…
— Вот как — даже выводы! — поощрительно произнес Штеле. — Очень интересно! Надеемся, вы поделитесь с нами вашими выводами.
Мы заинтригованы.
По всему было видно, что Штеле не просто иронизировал, он не верил Звягину. А значит, ему не верил и другой собеседник — Эрлих. И это Звягина угнетало и пугало, но что он мог поделать? Он был в полной власти Штеле и Эрлиха, они сейчас были его судьями, а может статься, что и палачами.
Собравшись с мыслями, Звягин рассказал Эрлиху и Штеле о результатах своих ночных размышлений. И даже сообщил придуманное им название будущей операции. К немалой его радости, Эрлих и Штеле иронизировать не стали.
Они обменялись взглядами, и только. Затем Штеле произнес:
— Что делать, что делать… Вечный русский вопрос…
— Именно так! — поддакнул Звягин.
— Хорошо, — сказал Штеле. — Результаты ваших ночных размышлений заслуживают того, чтобы над ними подумать. Ступайте к себе. Когда вы нам понадобитесь, мы вас вызовем.
Звягин вышел, испытывая при этом огромное душевное облегчение. Кажется, ему удалось убедить немцев в том, что он может принести пользу.
А коль так, то очень может статься, что дальше все будет просто замечательно. Для него замечательно, для Звягина.
Глава 5
После ухода Звягина Эрлих и Штеле стали совещаться.
— Я вижу, что ты не веришь этому русскому полковнику, — сказал Штеле Эрлиху.
— Ты прав, — мрачно ответил тот. — Не верю.
— Думаешь, он блефует? — прищурился Штеле.
— Возможно, что и так, — ответил Эрлих.
— И это означает, что он не тот, за кого себя выдает?
— Именно.
