Она бы ничего не узнала, и сейчас над его семьей не висела бы тягостная и практически неразрешимая проблема с Денискиной болезнью. Лиза больше не сможет работать, и Романовым придется содержать ее и ее детей. Может быть, случится чудо и Денис поправится, но это случится еще не скоро, и заботу о Лизиной семье придется брать на себя уже сейчас. Деньги, деньги, все упирается в деньги, а где их взять?
Никогда в жизни Родислав Романов не чувствовал себя так отвратительно, как сейчас. И чем более горестные и безнадежные мысли его одолевали, тем сильнее и ярче ощущалось желание все бросить и уйти, спрятаться, скрыться.
Куда угодно. На любых условиях. Только бы не было этого разрушительного чувства вины перед всеми и понимания того, что дальше все будет только хуже, труднее, болезненнее. Бросить и уйти невозможно. Скрыться некуда. Но можно создать иллюзию другой жизни, пусть временную, пусть шаткую, но она даже на это короткое время даст возможность забыться и почувствовать себя настоящим мужчиной, сильным, всемогущим, свободным и ни перед кем не виноватым.
Да, именно так он и поступит. И миллионы мужчин поступают так же."
"На другой день полковник Романов зашел в Управление международных связей, где работала Леночка, красивая молодая женщина, на которую многие заглядывались, но которая улыбалась только Родиславу. Между ними давно витало в воздухе нечто невысказанное, но вполне осязаемое, и Родислав решил, что время настало. Нет, ни в коем случае он не станет заводить серьезного романа, хватит с него Лизы, а вот ни к чему не обязывающие сексуальные отношения – это как раз то, что надо.
Леночка замужем, так что все будет в порядке.
* * *– Ты видал, каков подлец твой Родислав? – возмущенно произнес Ворон. – Такое горе, а он Леночку какую-то выдумал! Опять собрался моей Любочке изменять!
– Подлец, – не мог не согласиться Камень. – Но что ему делать-то? Какой у него выход? Он – слабый человек, а выживать-то как-то надо, надо сохранять нервную систему, вот он и сохраняет, как умеет.
Вот ты мне скажи, что лучше: чтобы он изменял Любе, но оставался психически здоровым человеком, или хранил бы ей верность, но превратился в тяжелого невротика, а то и в алкоголика? Ты что предпочитаешь? Как для твоей любимой Любочки было бы лучше?
– Погоди-ка, – прищурился Ворон, – это откуда в твоей каменной башке завелись подобные мысли? Такие идеи тебе совсем не свойственны. Я явственно ощущаю чужое влияние.
