Однажды во время рытья траншеи отделение Романова нашло клад – бидон, доверху набитый царскими червонцами и ювелирными украшениями. В голове у Николая мгновенно возникли десятки комбинаций, как сделать так, чтобы присвоить себе львиную долю находки, разумеется поделившись с кем надо, то есть с командирами. Своих солдат, казавшихся ему тупыми и простодушными, он в расчет не брал вообще, а напрасно, потому что солдаты тоже захотели поучаствовать в дележе, но из-за языкового барьера договориться не смогли, и в результате один из них побежал к командиру батальона жаловаться на несправедливость товарищей.
Дело получило огласку, спустить его на тормозах не удалось, обнаружение клада пришлось обнародовать и находку официально сдать государству. Когда встал вопрос о том, кто должен получить причитающиеся двадцать пять процентов, Коля, раздосадованный тем, что «это быдло» нарушило его грандиозные планы, начал вредничать и заявил командирам:
– Мы посоветовались и решили, что нам ничего не надо. Пусть все деньги, которые нам причитаются, пойдут на нужды части, ремонт там сделать, подновить, покрасить, мебель новую в Ленинскую комнату купить.
Это будет наш подарок родной армии.
Командиры довольно заулыбались, особенно радовался замполит: будет о чем рапортовать в инстанции, шутка ли – его подчиненные показали такой пример истинного патриотизма!"
"А Николай Романов ехидно улыбался про себя и нащупывал в кармане спрятанную пару сережек с рубинами и изумрудами. Когда кончится служба, будет с чего начинать собственный бизнес, ведь уже разрешили индивидуальную трудовую деятельность и создание кооперативов в сфере мелкого производства, торговли и услуг.
Вот уж он развернется! Налоги, конечно, в законе прописаны огромные, до 65 %, но на то человеку мозги и даны, чтобы придумывать, как ловко и безболезненно обходить законы.
Однако до конца службы еще больше года, и Коля весь погрузился в создание стартового капитала, дабы к собственному бизнесу подойти с хорошим заделом. Найденный клад натолкнул его на мысль об иконах, он стал захаживать в близлежащие сельские церкви, заглядывать к местным деревенским старухам, когда мог – выменивал иконы на выигранные в карты продукты или скупал по дешевке, а иногда и крал.
Хранить иконы в казарме и тем более вывозить их из расположения части без помощи командиров он не мог и сколотил преступную группу, в которую, кроме него самого, вошли двое старшин-сверхсрочников и сильно пьющий лейтенант. Дело пошло.
