Думаешь, легко мне было? Это ты тут лежишь и горя не знаешь, а я в трудах и боях добываю для тебя информацию, чтобы тебя, оглоеда булыжного, развлекать. Видно, не дождусь я от тебя благодарности, не доживу до этого светлого дня.
– Дождешься, – пообещал Камень. – Мы с тобой до всего доживем, у нас жизнь вечная.
Ворон улетел к знакомой белочке, которая на весь лес славилась тем, что собирала и запасала лекарственные травы и с удовольствием лечила всех желающих: на проплешину в крыле можно было наплевать, но жертвовать глазом он не мог.
– Змей, – шепотом позвал Камень, оставшись один. – Вылезай, уже можно."
"Однако Змей почему-то не появился. То ли уснул, то ли уполз куда-то. Камень расстроился, ему хотелось поговорить, но поговорить было не с кем. Его до глубины души растрогала история про юбилей Николая Дмитриевича, и он с радостью пообсуждал бы рассказанное Вороном. Но рядом никого не было.
Камень пытался в красках представить себе только что услышанное, но не выдержал умственного напряжения и задремал.
Проснулся он от свистящего шепота прямо в ухо:
– Скучаешь?
– Скучаю, – обрадовался Камень. – А ты куда пропал?
– Смотрел. Наш снайпер-летописец так увлекся Головиным, что вообще про остальных позабыл. Что там у Родислава с Лизой? Как Лариса и ее бабка? Полгода проскочил – и все про генерала и его юбилей. Вот я и ползал пробелы заполнять.
– Заполнил?
– Ну а как же! Лариса у нас в девятый класс ходит. И ты представляешь, что она учудила? Бабка-то ее думала, что девчонка после восьмого класса в ПТУ пойдет профессию получать, и Люба, честно говоря, тоже на это надеялась, все-таки бюджет у Романовых не резиновый, но не тут-то было.
Лариса как восьмой класс закончила, так и заявила: ни в какое ПТУ не пойду, буду дальше учиться, хочу быть такой же образованной, как Леля и Коля. Ну, в тот момент никто особо внимания на ее слова не обратил, а как учебный год в сентябре начался, она и говорит, что школу закончит и будет в институт поступать.
Люба аж за голову схватилась: какой институт с такими знаниями? Лариса никогда насчет уроков не усердствовала, писала с ошибками, ей даже Леля по русскому и литературе помогала, и с иностранным языком там полный завал, не говоря уж о точных науках. Люба попыталась ей объяснить, что к чему, но девочка уперлась – чем, говорит, я хуже ваших детей, ваш Коля учится в институте, Лелька тоже будет поступать в вуз, и я хочу, как они.
