– А вечером после всего этого благолепия ты снова уйдешь и вернешься под утро?
– Я вернусь не позже двух, даю тебе честное комсомольское слово! – рассмеялся Николаша.
И он действительно принес ей чай в постель, и сидел рядом, что-то рассказывая, и утром сварил ей кофе, и сводил в ресторан, причем платил сам, говоря, что это честно заработанные деньги, и они сходили в кино, а вечером он ушел и вернулся в час ночи, даже раньше, чем обещал. Но образцового поведения хватило ненадолго, уже в понедельник все началось сначала.
А Родислав вдруг обнаружил, что вечерами ему совершенно нечем заняться. То есть дел было невпроворот, если учитывать необходимость возиться с маленьким сыном, но возиться ему не хотелось, ему быстро надоел почти не прекращающийся детский плач, потому что мальчик был легковозбудим и реагировал буквально на все, вплоть до громких звуков, доносящихся из телевизора, но заниматься этими делами Родиславу не хотелось. Ему не хотелось менять грязные ползунки, гладить пеленки, греть детское питание, постоянно носить ребенка на руках.
Если Денис не спал, им нужно было постоянно заниматься, если же он засыпал, нельзя было включать телевизор, чтобы ребенок не проснулся. Звукоизоляции в этом дешевом жилище не было никакой. Родиславу хотелось поговорить, как он привык, рассказать о знакомых, о работе, обсудить политические новости. Люба всегда была для него заинтересованным собеседником, а Лиза казалась полностью аполитичной, ей не интересны были ни горбачевские реформы, ни сослуживцы Родислава, которых она не знала, ни его работа, в которой она ничего не понимала.
К своему удивлению, Родислав понял, что скучает не только по Любе, но и по тестю, по долгим разговорам с ним. Только теперь он оценил остроту ума Николая Дмитриевича и то, как глубоко он видит и как с ним интересно.
Получив зарплату, он позвонил Любе и сказал, что хочет приехать, привезти деньги.
– Ты с ума сошел! – рассмеялась она. – Ты же проверяешь Магаданский филиал.
– Черт, я и забыл совсем. Тогда давай встретимся.
Они встретились в метро, но вместо того, чтобы просто передать конверт с деньгами, Родислав неожиданно предложил пойти куда-нибудь посидеть.
– Разве тебе не нужно домой? – удивилась Люба.
Он безразлично махнул рукой:
– Пойдем, выпьем кофе, поговорим.
Встреча затянулась, они говорили без умолку, Родиславу хотелось поделиться с ней всем, что произошло за две недели, прожитые с Лизой.
