До Нового года все было относительно спокойно, Лиза быстро поправилась и теперь все время напоминала Родиславу о тех трех сутках, которые он провел у нее.
– Это были лучшие дни в моей жизни, – говорила она, сверкая глазами и гладя Родислава по плечу. – Это было такое счастье: засыпать рядом с тобой и просыпаться с тобой, ждать тебя вечером с работы и знать, что ты обязательно придешь. Если бы всегда могло быть так! Ну скажи, Родик, будет так когда-нибудь? Или мы с тобой до самой смерти будем тайными любовниками?"
"Родислав отшучивался, мычал что-то неопределенное и ловко уходил от прямого ответа.
Когда Лиза была такой, как в эти минуты, ему казалось правильным и легко выполнимым решение оставить семью и уйти к ней, но, как только она начинала скандалить и выяснять отношения, это решение уже не казалось ему таким уж легким и правильным.
Однажды он позвонил ей в субботу днем, чтобы сказать, что часов в семь приедет. Голос Лизы ему не понравился. В трубку доносились неясные, но возбужденные голоса.
– Ты не одна? – спросил он, втайне надеясь, что сейчас Лиза скажет: у нее подруги в гостях, и Родик может не приезжать, она занята.
Ехать ему не хотелось, стояла промозглая зимняя погода, а из кухни доносились упоительные запахи Любиной стряпни, и Родиславу куда больше нравилась перспектива остаться дома и провести вечер на диване перед телевизором.
– А что такое? – с вызовом ответила Лиза. – Я что, в тюрьме? Я не имею права пригласить к себе в гости кого захочу?
– Имеешь, имеешь, – успокоил ее Родислав.
– Кто у тебя в гостях? Твои подруги? Я их знаю?
– Нет, не знаешь. И знать тебе не надо! Много будешь знать – скоро состаришься. – Лиза пьяно захохотала.
– Ты что, выпила? – с подозрением спросил Родислав.
– Не твое дело! Я большая девочка, я уже целая мать-одиночка, скоро буду мать-одиночка два раза и буду делать, что захочу. И не смей ко мне соваться!
– Лиза, но тебе нельзя пить! – в отчаянии он почти кричал.
– Ты ждешь ребенка! Опомнись! Иначе я сейчас приеду и разгоню всю твою компанию к чертовой матери!
– И думать забудь, – презрительно пропела она в трубку. – Это мои друзья и моя жизнь, и тебя они не касаются. Сиди со своей женой и молчи в тряпочку. Если ты посмеешь хоть пальцем тронуть моих гостей, я…
Дальше он слушать не стал, бросил трубку, выскочил из дома, сел в машину и помчался на улицу Маршала Бирюзова. Ключи от Лизиной квартиры у него были.
