Николай Дмитриевич любил обстоятельно побеседовать с зятем о политической обстановке в стране, обсудить постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, а самое главное – узнать, как дела в родном министерстве, кого куда назначили, кого сняли, какие издали приказы и кто что сказал. Однажды Родислав не успел прийти вовремя, и Любе пришлось соврать, что муж задержался на службе, и выслушать длинную нравоучительную речь отца о том, что если человек не умеет выполнять свою работу в рабочее время, то это характеризует его не лучшим образом, и надо уметь строить свою деятельность так, чтобы уделять достаточно времени семье, а если мужчина не торопится домой после работы, то в этом виновата только жена, а никак не работа, и так далее.
Николай Дмитриевич словно напрочь забыл о том, как дневал и ночевал в своем служебном кабинете и работал без выходных. Более того, он пообещал непременно позвонить начальнику Родислава и сделать ему по старой дружбе выговор за то, что тот «нагружает Родьку работой и не пускает домой, к жене и детям».
Люба боялась, что отец в один прекрасный день свою угрозу осуществит и тогда правда о служебной загруженности подполковника Романова неизбежно выплывет наружу.
Родислав поставил было вопрос о том, чтобы иногда уходить к Лизе на ночь, после разговора с тестем, но Люба объяснила ему, что это невозможно: сын возвращается поздно, часто среди ночи, при этом невозможно угадать, когда именно он явится домой, и отсутствие отца будет им немедленно обнаружено.
Не говоря уже о том, что отец, возвращающийся от любовницы в пять утра, вполне может столкнуться с только что пришедшим сыном на кухне или в ванной. Да и Леля с годами стала спать все более беспокойно, чутко, просыпаться от малейшего шороха.
Да еще бабка Кемарская со своей внучкой! Татьяна Федоровна очень быстро привыкла к тому, что все ее проблемы Люба берет на себя и быстро решает, и теперь Романовы должны были заниматься всем вплоть до потекшего на кухне крана и сломанного утюга.
Кемарская как будто и не знала никогда, как звонить в ЖЭК, чтобы вызвать слесаря, или где чинить бытовую технику, или как вкручивать перегоревшие лампочки. Ссылаясь на старость и немощность, она просила Родислава отвезти ее в поликлинику, а Любу – сходить на рынок за картошкой. И каждый божий вечер она являлась смотреть телевизор, который «показывает уж так красиво, прямо как в кино».
– По-моему, она берет нас измором, – как-то заметил Родислав жене.
