Неужели эта простоватая дурочка настолько уверена в себе и в своем ненаглядном Родике, что даже мысли не допускает, что он может ей изменять?
Не дождавшись ответа, она продолжала:
– Ты в его поведении ничего странного не замечаешь?
– Например, чего? – Люба была сама безмятежность, и это отчего-то совершенно вывело Аэллу из себя.
– Например, приходит поздно, ссылаясь на работу, звонит куда-то по вечерам, стараясь, чтобы ты не слышала. Нет? Не было ничего такого?
– Родик действительно часто задерживается на работе, но это нормально, у них в Штабе все так работают, – пожала плечами Люба.
– Я не пойму, к чему ты клонишь.
– К тому, что твой Родислав тебе изменяет, – выпалила Аэлла.
– С чего ты взяла? Ты это знаешь точно или тебе просто так кажется?
– Нет, точно я ничего не знаю, но я, слава богу, хорошо знаю мужиков, сама с женатыми всю жизнь крутила, и все их дешевые приемчики мне прекрасно известны. Все эти заседания, совещания, партсобрания до позднего вечера – это уловки, чтобы освободить себе время для любовницы.
Я тебе очень советую, будь повнимательнее, присмотрись к Родиславу. Там наверняка не все в порядке.
– Да почему ты так решила? – спокойно удивилась Люба. – Ты считаешь, что любой женатый мужчина обязательно должен изменять своей жене? По-другому и быть не может?
– Может, – усмехнулась Аэлла. – Иногда. Очень редко. И для того чтобы попасть в редкую категорию жен, которым не изменяют мужья, надо знаешь какой быть?
– И какой же?
– Ну, уж не такой, как ты.
Надо быть уверенной в себе, спокойной и очень интересной. Для мужа, разумеется.
– То есть ты полагаешь, что я в себе не уверена и нервозна? – скептически осведомилась Люба.
Ее спокойствие просто-таки выбивало Аэллу из колеи. Да что она о себе воображает, эта серая примитивная простушка?! Думает, когда-то в юности ухитрилась женить на себе красивого умного парня, так теперь ей сам черт не брат? Годы-то идут, и привлекательности они ни одной женщине не добавляют. Даже ей, Аэлле Александриди, умнице, красавице, успешной, богатой, дорого одетой и великолепно выглядящей, мужчины изменяют, даже ее они почему-то бросают, а эта увядающая крыска полагает, что ее чаша сия минует.
Откуда такая самоуверенность? Надо бы сбить с нее спесь.
– Ну, я вижу, что уверенности в себе тебе не занимать, да и спокойствия тоже. А вот то, что ты неинтересна для своего мужа, – это я тебе могу точно сказать. Уж поверь мне, я женской красотой занимаюсь профессионально.
