Ну хочешь – съезди к Лизе, проведи у нее вечер, а то нас действительно многовато на одной площади.
Родислав благодарно поцеловал жену в щеку и уехал. Коля после школы ушел с приятелями и вернулся, когда Люба уже покормила всех ужином, а Татьяна Федоровна ушла к себе.
– Ну, как наш лазарет? – весело спросил он.
Люба посмотрела на сына и увидела здоровенный синяк на правой скуле и ссадину на челюсти.
– Это что? – строго спросила она. – Ты опять подрался?"
"Вопрос был сформулирован со свойственной Любе деликатностью.
Коля никогда не был драчуном и не занимался спортом, он больше специализировался на азартных играх, в которых весьма преуспел. Синяки и ссадины свидетельствовали только об одном: ему били морду. Вероятно, за не совсем честный выигрыш. Или за нежелание платить за проигрыш.
– Да ну, мам, не обращай внимания. Поцапались с пацанами, чего между своими не бывает. Ты же видишь, я цел и невредим.
– Ссадину надо обработать, – вздохнула Люба. – Ты дождешься, что отец запретит тебе из дома выходить, а в школу будет водить тебя за ручку.
Ну когда ты возьмешься за ум, сынок?
– Мамуля, я держусь за него обеими руками, – пошутил Николаша. – Я же не виноват, что он все время выскальзывает. Такой он у меня прыгучий и увертливый, прямо как Колобок.
– Коленька, тебе осталось полтора года до поступления в институт. Ты хоть понимаешь, что, если ты не поступишь, тебя заберут в армию?
– А что плохого в армии? Все служат – и ничего.
– Как ты не понимаешь! Идет война в Афганистане. А если тебя туда пошлют? Там ведь настоящая война, а не учения, оттуда гробы приходят.
– Да ну, мамуль, что ты такое говоришь! Мне до армии еще два с лишним года, за это время любая война сто раз начнется и кончится. И вообще, я в армию не собираюсь, поступлю в институт, вот увидишь.
– Чтобы поступить, нужно заниматься, а не шляться с ребятами по подворотням и не играть в карты.
– Я все успею, мамуля, не волнуйся. – Он ласково обнял мать и зарылся носом в ее волосы: рослый, в отца, Николай в неполные шестнадцать лет был выше Любы.
– Пойду проведаю, как там наша больная.
– С ней все в порядке, – сухо ответила Люба. – Садись, поешь.
– Сейчас вернусь.
Он вышел в гостиную и через несколько минут вернулся.
– Мам, там Ларка совсем одна лежит и скучает. У нее такой вид несчастный. Давай ты меня в комнате покормишь, я хоть с Ларкой поболтаю, а то на нее смотреть без слез невозможно.
Люба молча кивнула и стала собирать на поднос тарелки, хлебницу и приборы.
