Мобильная связь используется нами только в рамках выполнения служебных задач. Ну… – тут я слегка запинаюсь, – …и для разрешения некоторых вопросов личного характера – среди сотрудников группы.
– Всех?
– Нет, сэр! Должен признаться, что я сам несколько раз звонил по мобильному телефону в… э-э-э…в личных целях…
– Шлюх заказывал? – усмехается Директор.
– Э-э-э… да, сэр! Три раза, сэр!
– Одну и ту же, надеюсь?
– Разных, сэр. Какие попадались…
Биг-босс постукивает пальцами по столу.
– Джон… Нами зафиксирована утечка оперативных материалов.
В том числе – и тех, к которым имеет доступ ваша группа. Мне бы хотелось услышать твои соображения по данному вопросу.
Так… Это уже прямо в лоб. Сейчас он назовёт конкретные даты и имена…
– Могу я уточнить, сэр, какого рода эти материалы? Текст? Аудиофайлы или видеозаписи? Бумажные носители?
– Это имеет значение? – удивляется мой начальник.
– Да, сэр, имеет. Бумажные носители не могут покидать пределов рабочих помещений – это требование протокола «А-8».
В помещениях ведётся постоянная видеозапись – я сам обнаружил там несколько скрытых камер. Понимаю, что всё это делается в интересах безопасности, и поэтому я ограничился только подачей рапорта начальнику группы оперативников. Но вынести любой документ при таком контроле… – качаю головой. – Это невозможно, сэр!
– Хорошо… допустим! А электронные документы?
– Мы не имеем посторонней связи с внешним миром – только телевидение и радио. И только на приём. Это необходимо по самым разным причинам.
Весь компьютерный трафик проходит через сервер базы, где его, насколько я в курсе, контролируют. Мои специалисты не могут работать без связи с интернетом, сэр!
– Понимаю, – медленно кивает Директор. – Работа ваших хакеров стала бы совершенно невозможной.
– Да, сэр! Именно так, сэр! А все материалы службы наружного наблюдения предоставляются нам также через сервер базы – там имеется закрытый раздел. Напрямую с теми, кто осуществляет наблюдение, мои сотрудники не контактируют.
Более того!
Биг-босс заинтересованно наклоняет голову – ну?
– Я обращался с рапортом, чтобы мне было разрешено фиксировать на видео также и рабочий процесс – мне было в этом отказано.
И я, кстати, прекрасно понимаю – кем и по какой причине. Ибо любая фиксация работы моей группы – это след. Уж чего-чего, а следов мой босс оставлять точно не хочет… мало ли кто может увидеть эти записи?
– Так… – медленно произносит Директор.
