— Для вас есть еще кое-что.
Поскольку Даша, не двигаясь, смотрела на него от дверей, конверт взяла у него девушка и передала Даше. Знакомым почерком на нем было выведено: «Дарье Андреевне Прониной». Даша сунула конверт, оказавшийся неожиданно большим, в сумку, сказала: «Спасибо» — и вышла из кабинета, не уточнив ни одной формальности по оформлению квартиры. Вслед ей загудели голоса, хлопнула дверь, но она уже выбежала на улицу и быстро пошла к метро. В голове у нее было только одно: «Домой. Быстрее домой!»
Глава 5
Дома ее встретил у дверей Проша, ожесточенно молотящий обрубком хвоста, но Даша мимоходом погладила его по голове и начала раздеваться, не говоря ни слова.
Поняв, что прогулки не предвидится, загрустивший пес свернулся клубком на паласе, а Даша села на диван и достала конверт. Он был почти таким же большим, как и тот, с завещанием. Коричневая бумага пахла чем-то непривычным, и Проша настороженно потянул носом.
Даша аккуратно отстригла ножницами тонкую полоску по краю конверта, а внутри, как в матрешке, оказался еще один, маленький.
Она зачем-то рассмотрела его, но это был совершенно обычный конверт без марки, в верхнем углу которого был нарисован яркий цветок и подписано: «Пион». Кто-то карандашом добавил в начале букву «Ш», и у Даши не было ни малейшего сомнения, кто именно.
— Шпион, значит… — произнесла она вслух и распечатала конверт.
Простой лист бумаги в клеточку выпал ей на колени. Даша была слегка разочарована — ей казалось, что в конверте непременно будет длинное письмо на нескольких страницах.
Она перевернула листочек и стала читать:
«Уважаемая Дарья Андреевна! Мне жаль, что обстоятельства сложились таким образом, что Вам приходится читать это письмо. С другой стороны, для кого-то, безусловно, оно и к лучшему. Мы с Вами много беседовали, Дарья Андреевна, и у меня сложилось впечатление, что в чем-то мы с Вами очень близкие люди. Поэтому я возьму на себя смелость просить Вас закончить начатую мной книгу.
Возможно, по определенным причинам Вам будет весьма трудно. Решайте сами, когда Вам остановиться. Я же, со своей стороны, могу лишь немного компенсировать Вам затруднения, с которыми, полагаю, Вы неизбежно столкнетесь.
Признаться, различного рода пожелания в письмах я всегда считал банальными и глуповатыми, но не могу удержаться напоследок — желаю Вам, друг мой Дарья Андреевна, любви Ваших близких. Прощайте. С уважением и благодарностью, Боровицкий П.В.».
