Временами ей казалось, что предметы вот-вот начнут падать со своих мест, потому что все наклонилось и стало неправильным. Несправедливым. Настолько несправедливым, что жить в этом мире стало невозможно. Нужно было его исправлять.
— Антон, где вы собираетесь жить? — поинтересовалась Яна.
— У нее есть квартира, — отозвался он. — На «Семеновской». Она маленькая, но нам пока хватит.
И ушел, оставив Яну одну в пятикомнатной квартире. Она смотрела из окна, как муж укладывает чемодан в багажник машины, и удивленно качала головой.
«Неужели можно так легко предать человека, с которым ты прожил почти всю жизнь? И еще сослаться на любовь, как будто она все оправдывает и извиняет. Нет, Антон. Нельзя. Предательство — страшная штука, а предательство любимого человека — страшный грех. И за грехи нужно платить».
Скоро все друзья и знакомые узнали — Яна выставила мужа из дома за интрижку с какой-то девицей. Посыпались вопросы, но Яна была опытным бойцом."
"— Милочка, хочешь правду? — спросила она приятельницу, сидя у той на кухне.
— Я давно повод искала и вот нашла наконец. Ты пойми, мне сорок лет. Хочется отдохнуть от рутины и для себя пожить. А как поживешь, когда Антон под боком… Только наш разговор строго между нами, хорошо? Мне его, бедолагу, так жалко!
Приятельница понимающе кивала, обещала никому ни полслова, и спустя неделю весь их круг общения был в курсе решения Яны. С Антоном тему никто не обсуждал, потому что он словно вычеркнул себя из прежней жизни — со старыми друзьями не общался, проводя все свободное время с ненаглядной Светочкой.
А попытки знакомых обсуждать вопросы его развода по телефону быстро и решительно пресекал.
А Яна начала готовиться. Положила себе три месяца и знала, что они пролетят быстро. План появился сам, что означало: она все решила правильно. Правда, пришлось нанять детектива, но это было неизбежно.
Антон со Светой начали скандалить и ссориться сразу же, как только поселилисьвместе. Яна похвалила себя за то, что правильно оценила девочку, — та и в самом деле оказалась истеричкой.
В маленькой квартире на «Семеновской» частенько билась посуда и с грохотом падали табуретки. Самое удивительное, что на Яниного бывшего мужа это не оказывало никакого воздействия. Он по-прежнему выходил со счастливой улыбкой из дома, а милую Свету носил на руках по лестнице.
Яна, никогда в жизни не закатившая мужу ни одного скандала, выслушивала донесения детектива с непроницаемым лицом.
