— Например? — дерзко спросила и скрестила руки на груди. — Ты станешь рассказывать мне о том, какой ты сильный и страшный человек? Я уже знаю, — показывает на свое окровавленное платье. — Что ты можешь сделать, чтобы я заговорила?
Я достал бутылку виски из бара и сделал глоток прямо из горлышка. Алкоголь тут же потек по венам, расслабляя. Я очень уважаю женщин и никогда не обижал. Но мне нужны ответы. Смерть Даяна что-то сломала во мне. Всё моё безумие, которое я так умело скрывал за деловыми костюмами, вырвалось наружу.
— Например… — протянул я, — могу отдать тебя охране. Думаю, они найдут способ тебя разговорить.
Естественно, я не собирался этого делать. Страх — мощный мотиватор.
Видел, как Зарина задрожала, дыхание сбилось, а поза стала более закрытой.
— Я им скажу то же самое, что и тебе. Я не знаю, где Карим.
— Когда ты его видела последний раз?
— В особняке перед церемонией, он зашел ко мне, и мы… — она замолчала и отвела взгляд.
А я снова приложился к бутылке со спиртным.
Перед глазами картинки, где она и этот ублюдок кувыркаются, меня ослепило вспышкой едкой ревности. Такая злость внутри разлилась, нерациональная, не должно её быть. Сделал ещё глоток виски и потянулся к ручке двери.
— Подожди, — говорит девушка и дотрагивается до моего предплечья, но тут же одергивает руку.
— Что будет с тетей и девочками? С ними всё хорошо? Я хочу позвонить и узнать, как они. Они не должны страдать.
Смотрит в глаза, так доверчиво, открыто.
Какого чёрта она так смотрит? Не должна. Где ненависть? Где слёзы и мольбы о пощаде? Неужели она думает, что разговор окончен, и она может расслабиться? Я только начал, и она выложит мне всё, что знает о Кариме.
— Я же не монстр, — отвечаю и вижу, как она выдыхает, расслабляясь, а я дальше припечатываю, — страдать будешь только ты.
Выхожу на улицу, оставляя Зарину в машине. Достаю из пиджака сигареты и закуриваю, сквозь дым глядя на охранников.
— Амирхан, я не знал, что она твоя жена, — говорит Икрам.
— Прости, я бы никогда, если бы знал…
Он напуган. Оскорбить жену одного из наших — это подписать себе смертный приговор. Зарина — моя жена по закону и перед всеми подчиненными, а значит, я должен исполнить наказание.
Я улыбаюсь и достаю из ножен армейский нож.
— Незнание не освобождает тебя от ответственности. Ты оскорбил мою жену, а значит, оскорбил меня. Понеси наказание, как мужчина.
