Я слышал про него, про то, что он наглый и борзый, но не придавал значения. Как оказалось, зря.
В последние недели жизни Даян расследовал систематические потери оружия. И всё было спрятано на виду. Списывалось всё на брак, но в утиль так и не доезжало. Наша семья контролирует поставки и сбыт оружия в нашем регионе, мы сотрудничаем со многими странами и частными компаниями. Ведём легальный и нелегальный бизнес. Всех не проконтролируешь, но Даян нашёл связь. По его подсчетам, в год воровали на внушительную сумму. И что-то мне подсказывало, что эта схема живёт не первый год.
Да все воруют, если есть возможность, то надо брать, только последний идиот не воспользуется шансом, но убить моего брата, бросить, как безродного пса в мусорный бак. Ублюдки должны были знать, что моя месть будет жестокой.
Исхак нарыл документы Даяна, и брат чётко описал схемы, и в центре стояло имя Карима Аязова. Урод вовсю устраивал свою личную жизнь, жениться собрался, а меня на свадьбу не позвал, но ничего, я появлюсь без приглашения.
Но, видимо, кто-то предупредил крысу, и тот сбежал, оставил вместо себя свою шавку Дилявера Сардарова. Я вышиб мозги уроду. Меня такой чернотой накрыло, когда он начал открывать свой поганый рот. Нажал на курок, и ничего не ёкнуло в груди, я сделал миру одолжение, пристрелив эту тварь.
А потом её увидел. Невесту Аязова. Стояла у алтаря, словно ангел. Ниже на полголовы, лица не видел, лишь фигурку тоненькую. Стояла, дрожала, но смела дерзить. Содрал к чертовой матери фату и завис. Красивая.
Она охренеть какая красивая, как ненастоящая, до рези в глазах, словно удар в солнечное сплетение. Точеные скулы, пухлые греховные губы с родинкой над верхней, длинные ресницы, словно бархатные, и глаза огромные карие, в них застыл испуг вперемешку с вызовом. Ей двадцать, а я старше почти на целую жизнь.
Я сам на себя разозлился. Какого хера любуюсь невестой ублюдка? Она такая же! Холодная, расчётливая сука. А потом старик заговорил о долге чести, я послать его хотел куда подальше, заткнуть, чтобы больше не смел рот открывать.
Моя месть ослепляла меня настолько, что я готов слать лесом обычаи и устои. Сам не знаю, как сдержался, меня просто молнией пронзило от догадки. Я слишком хорошо изучил жизнь Аязова, а значит, эта девушка важна для него. Я заберу её, и он сам придёт ко мне. Наиль пытался отговорить меня, но я всё уже решил.
— И ты позволишь так им разговаривать со своей… Женой? — разносится по салону звонкий голос девчонки.
Я сжал челюсть. Жена.
