Я особо не слушала, пребывала в своих мыслях. А подумать было о чём.
Я смотрела на супруга и пыталась понять: изменилось ли между нами хоть что-то? Потому что для меня изменилось абсолютно всё. Мне не стыдно за своё признание в любви. Я не жду взаимности… Думаю, такие люди, как мой муж, не умеют любить в привычном смысле этого слова. Любовь — это слабость и рычаг давления. В памяти ещё свежи воспоминания о том, что Карим сделал с семьей Григория, с людьми, которых он любил…
Это очень страшно, невыносимо, больно.
Но нельзя же бояться жить и быть счастливой. Я смогу любить за двоих. Во мне столько этого прекрасного чувства, что хватит для всех. Я пропустила момент, когда оно появилось, просто почувствовала, что переполнена им. Амирхан — сложный человек, жестокий, непонятный, и я готова принимать его любым, только если позволит.
Водитель остановил автомобиль прямо около самолёта. Я вылезла из машины и с восхищением смотрела на эту стальную птичку. Амирхан взял меня за руку и повел к трапу. Люди в форме стояли по обе стороны от лестницы.
Аккуратно стала подниматься, переживала, как бы не упасть, но надежная рука мужа на талии придавала уверенности.
Зашли в салон, и я даже застыла на мгновение. Как всё шикарно. Кресла из белой кожи, столики, все удобства.
— Зара! — услышала знакомый голос и глазами нашла обладательницу.
Эмилия встала со своего места и подошла ко мне. Мы обнялись.
— Привет, я не знала, что ты полетишь.
— Всё решилось в последний момент, — девушка закатила глаза. — Наиль до последнего орал, что я никуда не полечу и надо сидеть дома, смотреть за ребёнком.
Если честно, то я рада возможности выбраться из дома. Я безумно люблю своего малыша, но маме нужен перерыв.
Я улыбнулась девушке. Понять её можно.
— Пошли, — Эмилия взяла меня за руку и потащила за собой по проходу. Мы сели в хосте самолёта, а мужчины расположились спереди.
— Они сами по себе, а мы сами, — сказала супруга Наиля и улыбнулась.
Я бросила взгляд на Абрамовых, и в этот момент в салон вошёл Тимерлан, значит, вся семья в сборе.
Через минут двадцать мы уже летели в небе. Я не могла перестать смотреть в иллюминатор, так красиво, что аж дух захватывает. Эмилия смотрела на меня и посмеивалась.
Нам принесли капучино, я взяла кружку и сделала глоток.
— А нам долго лететь?
— Часа два.
— Понятно, Амирхан ничего толком не объяснил.
— Наиль тоже. Я даже не совсем поняла, к кому мы летим… Поняла одно — это кто-то очень влиятельный, раз Амирхан летит лично.
