— Я знаю теперь мотивы твоих действий, — продолжил Глеб. — И хотя мне хочется врезать тебе за трусость, я не могу гарантировать, что не поступил бы так же. Сейчас, когда я потерял Стасю, я, наконец, могу признать, что просто трусил. Ты отдалился от меня, потому что не верил, что я выживу, в конце концов, но, даже виня тебя за это, я неосознанно поступал так же.
Он залпом допил свое пиво.
— Знаешь, каждый раз проходя обследование, я жду, что рак вернулся. Что вот сейчас это случится снова и настанет конец всему.
Словно каждый месяц я живу взаймы и скоро лимит закончится. Именно поэтому я держался подальше от Стаси, да и от других женщин тоже. Но чего я не могу понять, так это почему ты поступал так же? Сначала с Дариной, теперь с Леной. Зачем тебе жена, с которой ты не будешь счастлив?
— У нас с Леной сделка и она должна была закончиться через пару лет.
Глеб недоверчиво хмыкнул.
— Ну-ну. Убеждай себя в этом.
— Я же, в конце концов, передумал.
— Очень вовремя, — продолжил кипятиться брат. — А если бы я не исправил все в прошлый раз? Ты бы был женат на Дарине и наверняка уже растил бы ребенка, которому пришлось бы разрываться между двумя домами, потому что Рина в конце концов все равно поняла бы, что не нужна тебе, и бросила бы тебя.
— В каком смысле исправил? — ощерился Егор. — Что ты сделал, Глеб!?
Но он уже начал и сам понимать. Глеб же даже не притворился, что сожалеет, вываливая на него всю правду.
— В день твоей свадьбы с Риной я знал, что она подслушивает наш разговор. И когда мы закончили, я пошел за ней и подтвердил, что все было правдой.
Что ты не любишь ее и женишься, потому что надо. Потому что она удобный вариант.
— Ну, ты и козел! — возмутился Егор, но как-то неискренне.
Если честно, ему было уже плевать. Это была давно законченная история.
— Это было самое тупое решение в твоей жизни! А женитьба на Лене — еще одно дерьмовое решение. Я пофлиртовал с Дашей, чтобы оценить твою реакцию, потому что ты не приехал бы ко мне год назад из-за проходной девки.
И что же? Сработало. Мозги встали на место. Но на этом все, Егор. С меня хватит! Больше я не буду за тобой бегать и прибирать, как за великовозрастным ребенком. Давай дальше уже сам, а то я уже седеть начал.
Он никогда не признал бы этого, но Егору очень хотелось заплакать в этот момент. Потому что он получил прощение от, лучшего из возможных, брата, которого просто не заслуживал. Он мысленно поклялся, что будет чаще навещать Глеба и снова вернет былую близость.
