Хотя ты и обращаешься ко мне подозрительно часто и нагло для человека, который послал к черту отношения с единственным братом. Нет, не так. С единственным братом-близнецом, с которым вы росли — не разлей вода, пока этот самый брат не заболел.
Егор напрягся.
— Я ничего такого не делал! — резким тоном отрезал он. — Ты несешь чушь.
— Делал-делал, — с раздражающим весельем пропел Глеб.
Он действительно вел себя, как клоун в последнее время и это реально напрягало."
"— Я ходил к психотерапевту, чтобы справиться со своими проблемами после Стаси, — признался он.
— Все ждал удобного случая покончить с этим говном и, раз уж я помогаю тебе в твоей идиотской миссии, уступив потрясную девочку, то будь добр выслушать меня и забыть об этом разговоре, потому что я никогда не захочу его повторить.
Это было то, чего Егор избегал годами и хотел бы никогда не затрагивать.
— Распустишь нюни? — спросил он, пытаясь не показать, как погано себя чувствует.
— Вполне возможно, — пожал плечами Глеб. — Что ж, начнем. Я знаю, почему ты бросил меня, Егор.
И я очень злился и был обижен на тебя. Но теперь я осознал, отпустил и простил. Вроде все.
— Какое облегчение, — съязвил Егор.
Они взяли по еще одной бутылке пива со стола, синхронно открывая их и делая глотки, после чего откинулись на спинку дивана и, осознав свои действия, также синхронно рассмеялись. Когда смех утих, воцарилась напряженная тишина, которую никто не спешил прерывать.
— Ладно, к черту это! — внезапно вспыхнул Глеб, поворачиваясь к нему лицом.
— Когда ты целыми днями не отходил от меня, пока я был в больнице, это было не то, что мне нужно. Ты нужен был мне тогда, когда все это лечение осталось позади и я вернулся в большой мир. Я снова начал ходить в школу, но тебя рядом уже не было. Не тогда, когда я осознал, что как раньше ничего уже не будет. Все смотрели на меня, как на фрика. Словно я могу передать им болезнь или вот-вот умру прямо на их глазах. Ты уже тогда был сам по себе, Егор, но я не сразу это понял. А потом появился Артем — твой новый лучший друг, и я возложил всю вину за наши изменившиеся отношения на него.
Думаю, подростки, даже такие умные, как я, больше подвержены эмоциям, чем анализу. Вместо того, чтобы разобраться с тобой, я ненавидел Артема, хотя он никак не мог повлиять на наши отношения.
Больше всего Егору хотелось возразить, как-то оправдаться, но он молча слушал, уставившись на свою бутылку, и чувствуя, как знакомое чувство вины поднимает свою мерзкую голову внутри него.
