Ладно… Мне не очень ее жаль. Вообще не жаль! Загладит она…
— Где Мия?
Взмахиваю ему пальцами.
— Почему ты ещё не одета?
— Эм…
Отворачивается к пульту, не дожидаясь ответа.
— Мне не нравятся эти треки. Заменить.
— На что?"
"— Больше ритма, больше Африки, меньше мелодии. В конечной точке, Мия раскрывает кулак, оттуда высыпается янтарь. Найдите ей горсть янтаря. Диаметр сантиметр, плюс-минус… И ее гравировку на каждый.
— Но у меня нет гравировки пока.
— Сегодня она должна появиться. Поторопись выбрать. Мои дизайнеры предложат несколько вариантов.
Эти камни растащат как артефакты. Через несколько лет их цена взлетит. Они будут рекламировать тебя, кочуя по рукам перекупов и коллекционеров.
— Гениально… — преданно смотрит ему в глаза режиссер.
Так! В каждую стаканом не бросишь, Мия. Женщины будут его вылизывать. С этим ничего нельзя поделать.
Хан не ведёт и бровью на это. Он давно привык.
А ты хотела загуглить…
""Лидия…"" — вбиваю я. Лидия же? Какая была фамилия? Вылетело из головы. ""Родители судятся с Армановыми…"".
Но уже ничего не отыскивается.
Теперь мне хочется запустить стаканом в Назара. Уже успел? Как это возможно??
Иди и спроси у Хана!
Да. Но у него не ""прием граждан"".
Он работает. Потом.
""Статья сто десятая"", — вбиваю из любопытства.
""Доведение до самоубийства… путем унижений и жестокого обраще…""
— Мия, — подходит костюмер с вешалкой.
Прямо при всех с меня начинают стягивать одежду.
— Подождите… — неуверенно сопротивляюсь я. — Мне нужна ширма.
Вокруг меня тут же возникает живая ширма из людей. Через голову на меня натягивают бежевый облегающий боди в цвет моей коже. Кто-то стягивает обувь. А кто-то тянет бюстгальтер вниз. Снизу на талию надевают золотую юбку.
Тихо пискнув, прикрываю грудь. Костюмеры и стилисты кружатся вокруг.
Никто из мужчин не смотрит в мою сторону.
И через минуту я уже в прикиде.
Кисточки порхают, делая загар ярче.
Наложив на щеки, плечи трафареты, меня заливают белой краской, делая узоры в стиле мехенди.
Держу руку, прикрывая предплечьем грудь. Потому что соски просвечиваются чересчур!
— Хан… — смотрю недовольно ему в глаза.
— Убери руку.
Опускаю на мгновение, демонстрируя, что перебор и мои темные соски, словно вообще обнажены.
Манит пальцами, снимая с себя пиджак.
Отдает мне.
— Я завтра так не выйду, Хан.
Надеваю его пиджак, вдыхая парфюм с лацкана.
— Нужны накладки на грудь.
— Будут. Иди ко мне, — ставя ногу на пол, стреляет взглядом на своё бедро.
