— Я забыла всё плохое. И обещаю не вспоминать. И я даже принимаю, что ты ""не сожалеешь"".
Да, я не сожалею. Ни о том, как сделал в первый заход, ни о том, как сделал сейчас. Всё правильно…
Закрывая глаза, прижимаюсь своим лбом к ее. Выдыхаю. Хер с ним…
— Принимается.
Эпилог
— Какие резонансы по последнему показу? — интересуюсь я.
— Пишут, Арманов все больше удаляется от дел! — смотрит в экран телефона Мия.
Это правда. Гонка перестала меня так будоражить. Наверное, я умиротворился и замедлился.
— Ещё?
— Нас сравнивают с Дали и его Галой.
Говорят, что я твой ""Дали"", а ты безжалостен, как Гала была к нему и выжимаешь из меня все соки, чтобы превратить их в деньги.
Хмыкаю.
— Мне нравится… выжимать твои соки… — бросаю взгляд ей в глаза.
Вспыхивает, медленно моргая и уплывая в наши общие сексуальные переживания. Еще целая бездна для нее впереди!
— Ещё, Мия… — сжимаю ее бедро.
Стоит только проявить сексуальное внимание, и упрямая Мия осаживается как девочка. Люблю в ней эту черту.
Опуская взгляд в экран телефона, читает.
— ""Инсайдеры информируют, что разрыв помолвки Арманова произошел из-за того, что Вейгель была беременна ещё до начала отношений…"" Когда они уже успокоятся и забудут про это?
— Никогда. Волна будет подниматься после каждого публичного проекта.
— ""Кто отец ребенка Вейгель скрывает. Однако, есть информация, что ребенок — мулат""… — закатывая глаза, читает Мия вслух дальше. — Откуда идея с мулатом?
— Назар развлекается…"
"— ""Сотрудничество между Армановым и Вейгель продолжается.
Они часто появляются вместе в обществе. Вейгель осталась вхожей в семью Армановых. Ей с ребенком выделены апартаменты в особняке. Сам же Арманов не комментирует разрыв помолвки и отмену свадьбы. Но инсайдеры утверждают, что их связывает жёсткий контракт, по которому Вейгель в полном рабстве…""
— ""Рабстве"" — это прекрасно… — комментирую фоном. — Особенно сексуальном, да?
Задираю вверх голову, ловя ее взгляд.
Несколько раз мягко целует меня.
— Ты — маньяк, — шепчет мне в губы
— Радует, что это больше не проблема.
Задираю ее длинную юбку, веду пальцами по бедру вверх.
— Хан…
— Скажи, что я могу делать с тобой всё, что хочу.
Прикусывает губу.
— Говори… я знаю, что тебе нравится говорить это.
— Можно, я хотя бы один раз выйду из дома в сухих трусиках? — жалобно смотрит на меня.
— Так и быть… один раз, — усмехаюсь.
Вспорхнув с подлокотника моего кресла, кружится перед зеркалом в своих длинных юбках.
Длинные гораздо сексуальные коротких.
