Словно почувствовав, он снимает оптику и переводит на меня взгляд.
— Мия?
Мои губы нервно дёргаются в неуверенной улыбке, в попытке сказать, что все хорошо.
Но все плохо. В ушах шум и я чувствую слабость.
— Мия!
Хватаюсь за бутылку с водой.
Снимает перчатки, оптику.
Заходит ко мне.
За подбородок поднимает моё лицо, заглядывая в глаза.
— Что с тобой?
— Я просто не поела с утра. Но я закончила. И я сейчас… поеду.
— Подожди меня.
Хан включает проектор, переносящий изображение бриллиантов, с которыми он работал на большой экран.
— Итак, у нас три роскошных голубых ""Маркиза"" по два карата, — его низкий голос в усилитель звучит ещё более подавляюще. — Владелец хочет эксклюзивное повседневное украшение для дочери-подростка. До завтра я жду ваши эскизы на почту.
Оставляет картинку на экране.
Протягивает мне руку.
У меня раздваивается, а потом растраивается внутреннее восприятие Хана.
Я не могу собрать все эти версии в одну. Хан — как абсолютно талантливый мой кумир. Хан — как циничный психопат, не знающий слова нет.
И Хан — как ранимый, со сломанными настройками, но любящий меня мужчина.
И все эти версии — он.
Не так быстро, пожалуйста… Это очень сложная головоломка не для новичков. И моя голова сломана, вслед за разбитым сердцем.
Хан не выносит общественные лифты. И мы спускаемся по лестнице.
— Мия! — снова разворачивает меня к себе. — Вслух, пожалуйста…
Открываю рот, чтобы объяснить. Но это все невозможно объяснить.
И я просто с изматывающей болезненной тоской, снова глажу его скулу.
— Что-нибудь скажи мне, — просит он.
— Мне очень нужна твоя защита.
— От кого?
— От тебя же.
Нахмуривается, зависая взглядом в пространстве.
— Точнее.
Киваю.
— Не покушайся на мою свободу воли. И на мою личную информацию.
— Я ни к чему не прикасаюсь, клянусь.
— Обещай, что у меня всегда будет выбор. И ты не будешь меня принуждать ни к чему, ни силой, ни шантажом. Ты не будешь устраивать слежки, контролировать меня дальше, чем это требует элементарная безопасность.
И только открыто для меня! С моего разрешения.
— Так и есть.
— Не будешь вводить меня в заблуждение, искажать картину происходящего. И ты не будешь вмешиваться в мои отношения с другими людьми. А выяснять их исключительно со мной. Здоровыми способами.
— Другими — это мужчинами?
— Боже, Хан! Я серьезно!
Ухожу вперёд. Догоняет.
— Обещаю.
— Почему я не верю?!
— Мне на Писании или на детекторе это повторить?"
"— Это ничего не поможет, увы.
