— А есть эфиопский?
— Есть Руанда.
— Ок. Two cups… — растерянно бормочу я, глядя в окно на парня, который поднимается на крыльцо.
Мне кажется он знакомым.
Сердце тревожно вздрагивает, сбиваясь с ритма. И вдруг сердцебиение переходит в пулеметную дробь.
Он! Это он…
Поворачивается на мгновение.
Узнаю лицо, скорее по фото в соц сетях, чем вспоминаю.
Беспокойно кручу браслет на запястье, касаюсь длинной серьги.
И почему-то с трудом поднимаю глаза, когда он садится за мой стол.
— Привет, Мия.
Сдержанно. Но…
Мне ещё некомфортней становится!
— Здравствуй, — заставляю себя посмотреть ему в глаза.
Лица практически не вижу.
— Как дела?
Пожимаю плечами.
— А я вижу, что хорошо, — проскальзывает обиженная усмешка. — Охрана теперь у тебя…
Его голос мне знаком. И он сам тоже. Я вся тону в разнообразных эмоциях.
Он словно человек из сновидений. Знакомый, но… Сон вспомнить никак не получается!
События, связавшие нас я вспомнить не могу.
— Смотрел видео с твоей презентации у Арманова. Шикарно.
""Арманова"" — с агрессией.
— Мда… — неловко заправляю прядь за ухо.
Нам приносят кофе.
— Я хотела тебя попросить, скинуть все наши переписки мне. Так как…
На моем телефоне и в соц сетях все удалено!
— На моей технике их не восстановить. Быть может, они помогли бы мне вспомнить. Про нас.
— А смысл? — ещё обиженнее.
— Часть моей жизни… — развожу руками. — Испарилась. Она была ценной.
— Это действительно правда? Про амнезию.
— Да.
— Не помнишь меня? — пытливо прищуривается.
Пытаюсь словно охватить пальцами что-то эфемерное, сосредоточенно напрягая память.
— Сейчас говоришь и помню тебя… Но ничего не помню из событий. Когда очнулась, последнее, что помнила — Мадагаскар. И как планирую ""Фею"".
— Мы первый раз встретились там. Я приехал отдыхать. А ты собиралась переезжать в Москву. До этого немного переписывались на сайте изучения языков.
— Да??
Наконец-то волнение немного отпускает, и я могу разглядеть его лицо. Приятный парень.
— А что было в тот день, когда я попала под машину? Мы были вместе?
Мы выясняем даты, время, насколько это возможно.
Он недовольно хмурится.
— Мы встречались в этот день.
— В больнице сказали, что меня никто не искал… — гаснет мой голос.
— Мы… поссорились. Я через некоторое время написал. Ты была долго недоступна. Я был уверен, что это блок. Ну и… я не готов был играть в такие игры. Я же не баран в закрытые ворота биться.
Хан бы разбил любые ворота! — приходит в голову предательская мысль.
Отмахиваюсь от нее.
