Едва шевелясь открываю дверь. Как же все болит!
Ада распахивает в шоке глаза, рассматривая меня.
— Эм… — сбивается на полуслове.
Уныло развожу руками.
Ну вот так…
Зато плакать больше не тянет. Опустошение.
Шмякаюсь как мокрая тряпка на диван. На спину. В ушах шумит. Я чувствую себя глупой, обессиленной и никчёмной. И ещё изнасилованной, да.
Прижав телефон плечом к уху, Ада заказывает какую-то еду. Трогает мой лоб.
По-хозяйски обшаривает все мои шкафы. Достает пластиковую коробку с аптечкой.
Подтягиваю колено, ставя пятку на диван.
И не успеваю поймать всю перепачканную в крови юбку. Она задирается вверх, обнажая мое бедро.
Вспоминаю, что без трусиков. И поспешно одергиваю.
— Так, это что такое? — дёргает ткань обратно Ада.
Гневно смотрит на мои слегка окровавленные бедра.
— Мне нужно в душ, — поспешно присаживаюсь я, закрывая лицо руками.
Но она не отпускает меня. Обнимает, прижимая к груди."
"— Рассказывай, давай… — гладит по моим растрепанным косам.
И мне очень нужно кому-нибудь рассказать.
В первую очередь для того, чтобы самой увидеть всю картину целиком. Ну и конечно же пожаловаться!!
И я ей жалуюсь, рассказывая все с самого начала.
— Вот, сволочи…
Подставляя стул к окну, встаёт на него ногами и курит в открытое окно, выдыхая дым между стальными кружевами решетки.
— Они же и меня втянули в эту историю, — кается она.
— Ты знала?!
— Нет. Я была уверена, что он твой мужчина. Он хотел, чтобы у тебя была подружка, чтобы тебе не было одиноко…
— Заплатил тебе за это? — опускаю взгляд.
И Ада не настоящая…
— Нет. Зар сказал, что тебе сейчас тяжело и им так посоветовал врач.
— Какая ложь, боже!
— Ну и я подумала, почему нет? Вдруг ты классная… и… А потом это оказалась ""ты"". И все стало уже не актуально.
— И ""Зар"" твой тоже моральный урод!
— Мда… — задумчиво расплетает мои многочисленные косы.
— Лжец и манипулятор.
— Да.
— Почему ты с ним??
— Все остальные были намного хуже. Намного.
Хмурится.
— Тебя обижали?
Пожимает плечами.
— Я — цыганка.
В шесть меня заставляли продавать наркоту. В десять — воровать. В тринадцать насильно выдали замуж.
Не зная что сказать, расстроенно кручу в руках камни со стола.
— Не переживай, я сбежала.
Выдыхаю.
— Бродяжничала и воровала, — улыбается она.
— Ты такая красивая… Неужели никто не захотел тебя защитить??
— Назар.
— Понятно, — снова опускаю взгляд.
— Но это не отменяет того, что он лжец, манипулятор и сволочь. Но я тоже не подарок, знаешь ли. Мы в одной весовой.
