— Я же попросил ее просто посидеть пять минут, ебанный в рот! — рявкаю, швыряя полотенце.
— Хан… Мия была напугана?
— Возможно. Да. Была.
— Женщины не ведут себя рационально, если их напугать. ""Бей или беги"", помнишь? Она побежала.
— Лучше бы била.
— Ты бьешь сильнее.
— Я не бил ее! Телефон Даровича мне…
— Я сам позвоню. Его охране.
Только они не скажут нихера. Моя охрана бы не сказала.
— Нет. Телефон мне. И купи у фейсов все маршруты тачек Даровича за последний час.
— Уже… Жду инфу.
Скидываю вызов.
Через пару минут приходит номер.
Засовывая сигарету в губы, набираю его.
Отвечает только со второго вызова.
— Владимир Иваныч… Доброй ночи. Арманов беспокоит.
— Доброй ночи, Алихан Русланович.
— Вы прихватили кое-что моё.
Как я буду ее выскребать у него, если он решит ее оставить? Это же война.
Гнев бьется пульсирующим комом в горле.
— В самом деле? Мне не показалось…
— И всё же. Предлагаю договориться мирно и не развязывать войну.
— Ух! Как радикально. Войну… — задумчиво.
Сжимаю челюсти, играя желваками.
— Что ж Вы так неаккуратно, Алихан Русланович?.. — с едва скрываемой подъебкой. — Кровь, ссадины…
Тебя, блять, не спросил!
— С ценными вещами нужно обращаться более трепетно. А я вижу, что ценность велика…
— Где она?
— Не знаю… — равнодушно. — Я ее в этот раз отпустил.
""В этот раз"" — очень выразительно.
— Но мы подружились.
— Мило, — с угрозой выдавливаю из себя низким голосом.
— Милая, наивная, щедрая девочка, да. Я проникся.
В смысле?!
Тяжело дышу, пытаясь уловить, что он запихал в эпитет щедрая.
В глазах темнеет.
— Это моя ""милая, наивная, щедрая девочка"", — повторяю его интонацию. — Я бы очень расстроился, если бы ее кто-то обидел. Очень.
— Кто-то, кроме Вас?
— Ну вот видите, как хорошо мы друг друга понимаем, — практически не сдерживая яда, отвечаю на выпад. — Надеюсь, у нас не возникнет споров?
— Только если судебных, — усмешка.
Всё, заебал ты!
— Мне прислать адвокатов?
За мной и киллера не заржавеет прислать, если ты ее обидел!
— Рано.
Мы же ещё не воюем, верно? — с усмешкой.
— Кто знает… Всех благ.
— И Вам, Алихан Русланович.
Задумчиво стучу перебором пальцами.
Что за хуйня?!
Срываю с плечиков рубашку, роняя ещё несколько вниз.
Застегиваюсь, слепо глядя в зеркало.
К концу понимаю, что сместил на одну пуговицу.
Замираю.
Сжимая рубашку, дергаю в разные стороны, наблюдая как словно пули отлетают пуговицы.
Беру ещё одну.
Телефон звонит.
— ""На громкую""!
Колонка включает дозвон.
