Его точёное лицо казалось фарфоровым. Хотя оно чётко выделялось на портрете, границы пиджака и брюк были слегка размыты, словно растворялись на тёмном фоне. Как будто человек на портрете исчезал, пока его рисовали.
– Люди всегда склонны идеализировать усопших, – сказала Фиби, разглядывая картину вместе с Уэстом. – Но я хочу донести до мальчиков, что их отец был замечательным, смертным человеком со своими недостатками, а не недосягаемым святым. Иначе они никогда не узнают его по-настоящему.
– Что у него были за недостатки? – ласково спросил Уэст.
Она поджала губы, обдумывая ответ.
– Зачастую он витал в облаках. Был не от мира сего. Отчасти из-за болезни, но он всю жизнь избегал нелицеприятных вещей. Сторонился уродства и всего того, что могло его огорчить. – Она повернулась к Уэсту лицом. – Генри упорно считал меня совершенством, и его очень сильно расстраивало, когда я проявляла мелочность, беспечность или сердилась. Я бы не хотела... – Фиби замялась.
– Чего? – после долгой паузы спросил Уэст.
– Я бы не хотела, чтобы кто-то возлагал на меня такие надежды.
Не хочу, чтобы мне поклонялись, пускай принимают такой, какая я есть, со всеми достоинствами и недостатками.
Уэст посмотрел на её запрокинутое лицо, и на него нахлынула волна нежности. Ему захотелось сказать, что он полностью принимает её, отчаянно желает, что обожает все её сильные и слабые стороны.
– Я никогда не считал тебя идеальной, – сказал он, тем самым заставив Фиби рассмеяться. – И всё же, – продолжил он более мягким тоном, – тебе трудно не поклоняться.
Боюсь, ты недостаточно скверно себя ведёшь, чтобы я воспринимал тебя по-другому.
В светло-серых глазах Фиби промелькнул озорной огонёк.
– Если ты бросаешь мне вызов, то я его принимаю."
"– Это не вызов, – тотчас возразил он, но она, казалось, не слышала его, уводя из комнаты.
Они вышли в коридор из стекла и камня, соединяющий главный корпус дома с одним из боковых крыльев. Солнечный свет лился сквозь окна, разделённые на секции, приятно согревая помещение.
– В гостевой дом можно попасть через восточное крыло, – сказала Фиби, – или через зимний сад.
– Через зимний сад?
Она улыбнулась его вопросу.
– Это моё любимое место в доме. Пойдём, я тебе покажу.
Зимний сад оказался застеклённой оранжереей, высотой в два этажа и не менее ста двадцати футов длиной. Пространство заполняли пышные декоративные деревья, папоротники и пальмы, ещё здесь располагались искусственные каменные композиции и маленький ручеёк с золотыми рыбками.
