Резко глаза поднимаю, и затыкаюсь. Потому что только сейчас замечаю насколько уставший у него вид. Глаза покрасневшие. Лицо бледнее обычного. А я не видела до этого. Тряслась потому что.
— Вам бы… — пытаюсь тактично, — отдохнуть.
— Все верно, завтра утром мне на стол свежую биохимию Семеновой. Утром вместе на обход. И, — замолкает на мгновение, а я дыхание задерживаю, — благодарю за заботу. Ольга … Валерьевна.
— Спасибо. У меня отличные учителя.
— Я бы еще хотел извиниться.
— Не стоит. Все хорошо. Мы с вами просто коллеги.
Я все четко поняла и уяснила. — Стараюсь изо всех сил чтобы голос не дрожал. Я же взрослая и смышленая девочка. Что бы он там не думал.
— Оль, —уставшим и тихим голосом, — Тебя больше никто не побеспокоит. Ничего не бойся.
Я сначала ничего не понимаю. Но потом… картинка, паззлы в моей голове начинают складываться. Он, что. Он… черт.
— Ты… вы… зачем Илья? Зачем ты полез? Твои руки, — я ближе к нему подхожу, в шаге останавливаюсь. — Твои руки, — едва касаюсь его кисти. — Ну зачем ты полез? А если бы…"
"— Все хорошо Оль.
Твоя безопасность. Так было нужно. С руками все нормально. Заживут. Я мазь взял чудодейственную.
— Господи… — шепчу едва сдерживая слезы. — Илья, — ближе на шаг, последний между нами, совсем рядом он. Его дыхание и запах. Лицо: все морщинки на нем, ямочка у губ справа, глаза уставшие…
— Оля, ты просто больше не общайся с Глебом, окей? И вообще… в черный список его занеси, — сквозь зубы говорит.
— Глеб? Это… он? — догадка меня пугает.
— С его подачи.
Все, больше я тебе ничего не скажу.
Я растерянно бегаю по его лицу глазами, сердце колотится как бешенное. Тук-тук, тук-тук… Он нашел обидчиков, мне больше не кого бояться. Он их… наказал. Он… рисковал. Руки. Руки оперирующего врача - самое драгоценное что у него есть. А он очень талантливый.
— Ну не плачь Оль, — стирает соленую дорожку с щеки едва ощутимым касанием. — Хватит плакать. — второй рукой меня приобнимает, спускаясь ладонью к талии. — Все у тебя хорошо, — слогами проговаривает тихо.
Закусываю губу. Привычка с детства. В груди разгорается такой пожар… что дышать едва могу. Во мне множество эмоций. Благодарность, гордость, нежность… и чертовы бабочки с щекочущими крылышками.
— Езжай домой, — вновь тихо и твердо, уже без нежности, не сводя глаз с моих губ.
— Х.. хорошо, — головой киваю словно болванчик. Смотрю на него загипнотизированно и ощущаю как его пальцы на моей талии сжимают пижаму в кулак, натягивая ее спереди.
