К вечеру заползаю в сестринскую где меня кормят бутербродами.
— Ильюша, ты сегодня как жеванный галош, — Элочка двигает ко мне третий бутерброд. — Уставший. Руки на что похожи? Если ты не будешь их беречь, то куда нашим дамам идти? Кто им поможет? У тебя очередь расписана.
— Не гунди. Лучше дай свою мазь. — Ворчу и жую хлеб с колбасой.
— У нас одни боевики в отделении. То Олечка с лицом разбитым, то ты. Вы там случайно… не? Мой зоркий глаз все видит.
Практически давлюсь куском. Глаза на нее поднимаю. Смотрит так хитро и заговорщецки.
— Мы тут с Аней и еще одной… размышляем…
— Ставки еще сделайте. — Перебиваю.
— Не нужно о нас так думать! Мы на дежурства спорим. Ты бы не обижал Ольку. Она сегодня как в воду опущенная ходит. Везде в помощь лезет. Даже капельницы сама разносила. Ты ее пугаешь? Ругаешь? Узурпатор! — Ругает «шутливо». Но я понимаю, что ждет подробностей. Будет о чем посудачить за чаем. Да на дежурствах.
— Спасибо за бутеры и мазь, — оставляю без ответа и выхожу.
Нос к носу встречаясь с Олькой.
Она моментально бледнеет и отшатывается от меня как от прокаженного.
— Ольга Валерьевна, у меня к вам вопросы по поводу… — ищу его быстро, — Семеновой из седьмой палаты, пройдемте.
Нахрена мне это? Потом, конечно, подумаю, но я соскучился. Черт.
Глава 44. Хватит плакать.
Ляля.
— … по поводу Семеновой из седьмой палаты, пройдемте.
Илья Валентинович которого я встречаю выходящим из сестринской нос к носу…
Иду за ним как на казнь.
В голове пусто, я ничего не помню про Семенову.
Стараюсь выудить из памяти что-то. Но сейчас, ладно. Я соберусь. Всегда так происходит. Мне нужно две секундочки. Дыши Ляль, дыши.
Ну подумаешь, влюбилась в преподавателя. Четыре года назад… потом он оказался твоим руководителем в ординатуре. Потом ты с ним… что? Переспала. Растеклась лужицей, планов настроила. В голове детишкам имен напридумывала. А он что? А он: я не умею быть в отношениях. Я старый хрыч. Я женат на работе…
— Вы были на вечернем обходе? Как ее состояние после операции.
Анализы.
Отвечаю на автомате. Перед глазами цифры и планшет с данными. Показатели и опрос пациентки.
Глаз не отвожу. Четко, по делу. Туманов как всегда приземлившись своей задницей на подоконник, руки уперев о белый пластик, кивает на мой отчет. Слушает. И глазами меня лапает. Я ощущаю его на лице, шее, груди, будто он лучом греет.
Не выдерживаю его рентгеновского взгляда и глаза вниз увожу. И… сбитые костяшки. У Ильи свежие раны. Их не было вчера.
