Он наклоняется к моему лицу, отчего я вспоминаю, как лежала в нескольких дюймах от клыков разъяренного пса во время проверки склонностей, и произносит:
– Если бы я хотел тебе навредить, ты не думаешь, что я бы это уже сделал?
Он пересекает комнату и вбивает нож в стол так сильно, что он застревает в столешнице, рукояткой в потолок.
– Я…
Я начинаю орать, но он уже ушел. Я кричу от досады и стираю кровь с уха.
Глава 14"
"Завтра – День посещений. Я думаю о нем как о конце света. Неважно, что будет после. Все, что я делаю, ведет к нему.
Возможно, я увижу родителей. Возможно, нет. Что хуже? Я не знаю.
Я пытаюсь натянуть штанину на бедро, но она застревает над коленом. Хмурясь, я смотрю на ногу. Мышца выпирает и мешает натянуть штанину. Я спускаю ее и смотрю через плечо на заднюю сторону бедра. Сзади тоже выпирает мышца.
Я шагаю к зеркалу. На моих руках, ногах и животе появились мышцы, которых я раньше не видела. Я щиплю себя за бок, где слой жирка намекал на будущие изгибы. Ничего. Инициация Лихости украла и без того невеликую мягкость моего тела.
Это хорошо или плохо?
По крайней мере, я стала сильнее. Я снова заворачиваюсь в полотенце и выхожу из женской ванной. Надеюсь, в спальне никого нет, чтобы увидеть, как я разгуливаю в одном полотенце, но надеть эти штаны не получится.
Я открываю дверь спальни, и у меня екает под ложечкой. Питер, Молли, Дрю и еще несколько неофитов стоят в дальнем углу и смеются. Когда я вхожу, они поднимают глаза и начинают хихикать. Громче всех фыркает Молли.
Я иду к нашей двухъярусной кровати, делая вид, что в комнате никого нет, и роюсь в ящике под кроватью в поисках платья, которое меня заставила взять Кристина. Встаю, придерживая полотенце одной рукой и сжимая платье другой, и за моей спиной оказывается Питер.
Я отпрыгиваю, едва не ударившись головой о кровать Кристины. Пытаюсь проскользнуть мимо Питера, но он упирает руку в кровать Кристины, преграждая мне путь. Могла бы и догадаться, что он не отпустит меня так просто.
– Вот уж не думал, что ты такая тощая, Сухарь.
– Отстань. – Почему-то я говорю уверенно.
– Здесь тебе не «Втулка», знаешь ли. Никто не обязан подчиняться приказам Сухарей.
Его взгляд путешествует вниз по моему телу, не жадно, как мужчина смотрит на женщину, а жестоко, изучая каждый недостаток. Кровь стучит в моих ушах, когда остальные подвигаются ближе, собираясь у Питера за спиной.
Дело плохо.
Надо выбираться отсюда.
Краем глаза я вижу путь к спасению.
