– Боюсь, у тебя талант принимать неразумные решения, – произносит он в футе от меня.
Я скрещиваю руки на груди.
– Мы всего пару минут поболтали.
– Сомневаюсь, что более короткий разговор был бы менее неразумным.
Он хмурит лоб и касается уголка моего заплывшего глаза кончиками пальцев. Я дергаю головой, но он не убирает руку. Вместо этого он наклоняет голову и вздыхает.
– Знаешь, будет лучше, если ты научишься нападать первой.
– Нападать первой? – переспрашиваю я. – Но чем это поможет?
– Ты быстрая. Если успеешь пару раз хорошенько врезать, прежде чем противник поймет, что происходит, – сможешь выиграть.
Он пожимает плечами и убирает руку.
– Странно, что вы это знаете, – тихо говорю я, – ведь вы ушли на середине моей единственной схватки.
– Я не хотел этого видеть, – отвечает он.
«Что он имеет в виду?»
Он прочищает горло.
– Похоже, пришел следующий поезд. Нам пора, Трис.
Глава 12
Я заползаю на матрас и вздыхаю. Прошло уже два дня после схватки с Питером, и синяки становятся фиолетово-синими.
Я привыкла к боли при каждом движении, так что передвигаюсь уже лучше, но до полного исцеления все еще далеко.
Несмотря на то что я до сих пор нездорова, сегодня мне пришлось драться. К счастью, на этот раз меня поставили с Майрой, которая не способна никого ударить, если не направлять ее руку. Я хорошенько ей врезала в первые же две минуты. Она упала, у нее закружилась голова, и она так и не смогла подняться. Мне следует чувствовать себя победительницей, но мало чести в том, чтобы избить такую девушку, как Майра.
Едва моя голова касается подушки, как дверь спальни открывается, и в комнату врывается толпа с фонариками. Я сажусь, едва не ударившись об основание кровати над головой, и щурюсь сквозь темноту, пытаясь разглядеть, что происходит.
– Всем подъем! – орет кто-то.
За его спиной сияет фонарик, подсвечивая колечки в ушах. Эрик. Вокруг него другие лихачи, некоторых я видела в Яме, некоторые мне незнакомы. Четыре тоже среди них.
Он смотрит мне в глаза и не отводит взгляд.
Я смотрю на него и забываю, что переходники спешно покидают кровати.
– Ты что, оглохла, Сухарь? – рявкает Эрик.
Стряхнув оцепенение, я выскальзываю из-под одеял."
"Хорошо, что я сплю в одежде, потому что Кристина стоит рядом с нашей двухъярусной кроватью в одной футболке, ее длинные ноги обнажены. Она складывает руки на груди и смотрит на Эрика. Внезапно я жалею, что не могу так же дерзко смотреть на других, будучи полуголой, но я никогда этому не научусь.
