Еще через пару секунд топтания на месте Эрик кричит:
– Вы что, развлекаться сюда пришли? Вздремнуть никому не надо? Деритесь, черт побери!
– Но…
Ал выпрямляется, опускает руки и спрашивает:
– Нам начисляются очки или как? Когда закончится схватка?
– Когда один из вас не сможет продолжать, – отвечает Эрик.
– По правилам Лихости, – добавляет Четыре, – один из вас также может сдаться.
Эрик смотрит на Четыре, сощурившись.
– По старым правилам, – уточняет он. – По новым правилам сдаваться нельзя.
– Смелые признают чужую силу, – возражает Четыре.
– Смелые не сдаются.
Четыре и Эрик еще несколько секунд глядят друг на друга. Передо мной словно два типа лихачей: великодушный и безжалостный. Но даже я знаю, что в этой комнате властью обладает Эрик, самый молодой лидер Лихости.
Капли пота проступают на лбу Ала; он вытирает их тыльной стороной ладони.
– Это попросту нелепо. – Ал качает головой. – Какой смысл избивать его? Мы в одной фракции!
– Неужели ты думаешь, это так просто? – усмехается Уилл. – Давай, вперед.
Попробуй меня ударить, копуша.
Уилл снова поднимает руки. В его глазах появляется решимость. Он правда верит, что может победить? Один хороший удар в голову, и Ал его вырубит.
Если, конечно, сможет дотянуться. Ал пытается нанести удар, и Уилл пригибается. Его шея блестит от пота. Он уклоняется от очередного удара, ловко обходит Ала и со всей силы бьет в спину. Ал кренится вперед и поворачивается.
В детстве я читала книгу о гризли. Помню картинку, на которой медведь стоял на задних лапах, вытянув передние, и ревел.
Именно так Ал выглядит сейчас. Он бросается на Уилла, хватает его за плечо, чтобы не дать ускользнуть, и сильно бьет в челюсть.
Я вижу, как свет гаснет в глазах Уилла, светло-зеленых, как сельдерей. Его глаза закатываются, тело обмякает. Он выскальзывает из хватки Ала и мертвым грузом оседает на пол. Холодок бежит у меня по спине и распирает грудь.
Глаза Ала широко распахиваются, и он приседает рядом с Уиллом, похлопывая его по щеке. В комнате воцаряется тишина, все ждут, очнется ли Уилл.
Несколько секунд он не подает признаков жизни, а только лежит на согнутой руке. Затем моргает, явно оглушенный.
– Подними его, – приказывает Эрик.
Он жадно смотрит на распростертое тело Уилла, как голодный – на сытный обед. Его губы кривятся в жестокой ухмылке.
Четыре поворачивается к доске и обводит имя Ала. Победа.
– Следующие – Молли и Кристина! – кричит Эрик."
"Ал кладет руку Уилла себе на плечи и утаскивает его с арены.
