Мы подходим к перилам, и я слышу рев – это вода, стремительно несущаяся вода разбивается о камни.
Я выглядываю за край. Пол обрывается под острым углом, и в нескольких этажах ниже мчится река. Неукротимый поток разбивается о стену и брызжет вверх. Слева от меня вода спокойнее, зато справа – сплошь белая, пенящаяся на камнях.
– Пропасть напоминает нам о тонкой грани между отвагой и глупостью! – кричит Четыре. – Безрассудный прыжок с этого уступа оборвет вашу жизнь. Такое уже случалось и будет случаться и впредь. Я вас предупредил.
– Невероятно, – замечает Кристина, когда мы все отходим от перил.
– Вот именно, невероятно, – киваю я.
Четыре ведет группу неофитов через Яму к зияющей дыре в стене. Комната за ней освещена достаточно хорошо, чтобы видеть, куда мы идем: обеденный зал, полный людей и звенящих столовых приборов. Мы заходим, и все лихачи встают. Они аплодируют. Топают ногами. Кричат. Шум окружает и переполняет меня. Кристина улыбается, и через мгновение я присоединяюсь к ней.
Мы ищем свободные места.
Мы с Кристиной находим почти пустой стол на краю комнаты, и я оказываюсь между ней и Четыре. Посередине стола стоит тарелка с незнакомой едой: круглые куски мяса между круглыми ломтями хлеба. Я зажимаю один пальцами, не зная, как к нему подступиться.
Четыре пихает меня локтем.
– Это говядина, – подсказывает он. – Вот, намажь сверху.
Он передает мне маленькую мисочку красного соуса.
– Ты никогда не ела гамбургеров? – удивляется Кристина с широко распахнутыми глазами.
– Нет, – отвечаю я.
– Это так они называются?
– Сухари едят простую еду, – объясняет Четыре Кристине.
– Почему? – спрашивает она.
Я пожимаю плечами.
– Затейливость считается потаканием своим прихотям и излишеством.
Она ухмыляется.
– Неудивительно, что ты ушла.
– Ага. – Я закатываю глаза. – Все дело в еде.
Уголок рта Четыре дергается.
Двери в столовую открываются, и все умолкают. Я оборачиваюсь. Входит молодой мужчина, и в тишине слышны его шаги. Его лицо сплошь покрыто пирсингом, а волосы длинные, темные и сальные.
Но зловеще он выглядит не поэтому. Его ледяной взгляд скользит по комнате.
– Кто это? – шепчет Кристина.
– Его зовут Эрик, – отвечает Четыре. – Он лидер Лихости.
– Серьезно? Но он так молод.
Четыре мрачно смотрит на нее.
– Возраст здесь не главное.
Я вижу, что она собирается спросить о том же, что волнует и меня: «Тогда что главное?» Но Эрик заканчивает осмотр комнаты и идет к столу. Он идет к нашему столу и плюхается на стул рядом с Четыре.
