– Я только хочу сказать, что мне жаль, очень жаль, я не… не знаю, что на меня нашло, я… пожалуйста, прости меня, пожалуйста…
Он тянется ко мне, как будто хочет коснуться плеча или руки, лицо его мокро от слез.
Где-то внутри меня живет милосердный, великодушный человек. Где-то внутри меня живет девочка, которая пытается понять, что испытывают другие люди, которая сознает, что люди совершают дурные поступки и что отчаяние заводит их в такие темные закоулки, каких они не могли и представить. Клянусь, она существует, и ее сердце болит при виде раскаивающегося юноши передо мной.
Но при встрече я не узна́ю ее.
– Держись от меня подальше, – тихо говорю я.
Мое тело кажется холодным и негнущимся. Я не испытываю злости, не испытываю обиды, не испытываю ничего.
– Никогда больше ко мне не подходи.
Наши взгляды встречаются. Его глаза темные и остекленевшие. Я ничего не испытываю.
– Если подойдешь, клянусь богом, я тебя прикончу, – добавляю я. – Трус.
Глава 24
– Трис.
Во сне мать произносит мое имя. Она зовет меня, и я иду к ней через кухню.
Мать указывает на кастрюлю на плите, и я приподнимаю крышку, чтобы заглянуть внутрь. На меня смотрит вороний глаз-бусинка, маховые перья прижаты к стенкам кастрюли, жирная тушка покрыта кипящей водой.
– Ужинать, – произносит мать.
– Трис! – слышу я снова и открываю глаза.
Кристина стоит у моей кровати, ее щеки в потеках туши и слез.
– Это насчет Ала, – говорит она. – Идем.
Некоторые неофиты проснулись, некоторые нет. Кристина хватает меня за руку и тащит прочь из спальни.
Я бегу босиком по каменному полу, смаргивая пелену с глаз, мои руки и ноги все еще тяжелые ото сна. Случилось что-то ужасное. Я чувствую это с каждым ударом сердца. «Это насчет Ала».
Мы бежим через дно Ямы, и Кристина останавливается. На уступе собралась толпа, но люди стоят в нескольких футах друг от друга, так что мне удается проскользнуть мимо Кристины, обогнуть высокого мужчину средних лет и оказаться впереди.
Двое мужчин стоят у самого обрыва и поднимают что-то на веревках.
Оба хрипят от натуги, откидываются назад – веревки скользят по перилам – и наклоняются вперед, чтобы перехватить в новом месте. Над уступом появляется что-то большое и темное, и несколько лихачей бросаются вперед, чтобы помочь его вытащить.
Нечто с грохотом падает на дно Ямы. Бледная рука, раздутая от воды, шлепает по камню. Труп. Кристина тесно прижимается ко мне, цепляясь за руку. Она утыкается лицом мне в плечо и всхлипывает, но я не могу отвести глаз.
